Галкина попыталась прислушаться, но трубка продолжала канючить:

– При чем здесь женитьба?

Маргарита стояла насмерть:

– Нет, Игорь, так не пойдет, мы договаривались!

– Марго, не прикидывайся стервой, я же знаю, ты хороший человек.

– Правильно. Я хороший человек и плохого не посоветую.

– Кончай дурить! Какого черта? Ты мне жизнь решила сломать? – окрысился наконец Артюшкин.

– Как ты можешь? – Обида за Белоснежку захлестнула Марго. Никому не нужна бедная девочка. – Юля такая очаровашка! Ты просто еще не понял своего счастья!

– Что ты все в кучу валишь? Давай о деле!

– Игорь, это и есть дело: ты женишься – я забираю заявление. – Маргарита устроилась со всевозможным комфортом, подложила под голову подушку и теперь могла держать оборону хоть до второго пришествия. – Вообще, не понимаю, чего ты так уперся? В конце концов, не понравится – разведешься!

– Дура! – рявкнул Артюшкин, и связь оборвалась.

– Сам дурак, – буркнула Галкина и прислушалась. За стеной стояла подозрительная тишина.

«Ушли?» – со страхом подумала Маргарита и высунулась в прихожую. Юлькина шуба никуда не делась, из комнаты доносился низкий приглушенный голос Рудобельского.

«Сейчас помирятся и займутся любовью», – с неприязнью подумала Галкина, вернулась на кровать и закрыла глаза. Присутствовать при воссоединении семьи Рудобельских Маргарите не хотелось, и она потянулась за трубкой.

– Алло, Валь, это я, – стараясь говорить как можно тише, сообщила сестре Галкина.

– Что у тебя? Опять коллекторы под дверью? Ты чего шепчешь? – забеспокоилась Валентина.

– Нет, не коллекторы, а Пират с женой. Мне деваться некуда. Пусти пожить.

– Легко. Мы с Николашей завтра улетаем в Швейцарию на две недели. Приезжай.

– А потом?

– А потом будет потом, – отрезала Валентина, как всегда безапелляционно.

– Ладно, – пробубнила Галкина, – сейчас выясню, если Юлька остается – приеду.

Минут десять Маргарита провела в напряженном ожидании, никаких провокационных звуков не дождалась и задремала.

Голос Белоснежки ударился в гипсокартонную перегородку девятибалльной штормовой волной, так что Маргарита подпрыгнула.

– Я бы никогда не связалась с этим козлом Витькой, – орала гостья, – если б ты был дома! Тебя все время нет, когда ты нужен!

«Хм, значит, был какой-то козел, – с удовлетворением подумала Маргарита, – выходит, Валентина права, как всегда».

– Мне это не интересно! – Властный голос Адама добился обратного эффекта.

Вопли оборвались, зато теперь в стену бились истеричные рыдания.

Маргарита поморщилась. «Все-таки довел девушку до слез, чертов женоненавистник», – проникаясь сочувствием к Юлии, подумала Марго.

– Импотент! Будешь теперь спать с этой старой тощей шлюхой! Так тебе и надо! Мне только двадцать девять! Мне импотент не нужен! Можешь оставить его себе! – в расчете на Галкину вопила распоясавшаяся Белоснежка.

Сочувствие Маргариты испарилась без остатка: «Это я – старая шлюха? Ах ты дрянь!»

Маргарита выскочила из спальни и застала сцену в ее кульминации: набросившись на бывшего мужа с кулаками, Белоснежка осыпала его ударами.

– Урод, урод, – глухим от ненависти голосом повторяла спятившая женушка.

«Как я тебя понимаю», – опять с сочувствием подумала Марго, наблюдая, как Рудобельский с легкостью собрал беснующиеся кулаки в ладонь, встряхнул истеричку и наградил легкой затрещиной. Затрещина возымела магическое действие: Юля качнулась, пришла в себя и, собрав остаток сил, выбралась в прихожую. В этот момент она напоминала ассистентку адепта высшей магии, выведенную из гипноза.

Маргарита поспешила вернуться в спальню.

– Вызови такси, – услышала она измученный голос Юли.

«Ну конечно, последняя реплика: «Карету мне, карету!» Ай, молодца!» – покачала головой Галкина.

– Здравствуйте, машину, пожалуйста. Постовая, 4, 86, – раздался голос Рудобельского.

– Адя, мне нужна доверенность на продажу квартиры. Без твоего разрешения я не имею права ее продать, – трагическим голосом сообщила мужу Юля. Прощальная гастроль была окончена.

– Я вышлю тебе ее заказным письмом, – пообещал Адам.

Щелкнул замок, дверь хлопнула. Долгожданная тишина, показавшаяся Марго неестественной, воцарилась в квартире.

Маргарита вышла из спальни и столкнулась с Рудобельским.

Таким потерянным Галкина постояльца еще не видела, даже в состоянии абстинентного синдрома, даже с сотрясением мозга он выглядел бодрее и жизнерадостнее.

«Смотри-ка, переживает, – мелькнуло в голове Марго, – любит, наверное». Неприятный холодок окольцевал сердце: Маргарита поняла, что завидует Юле, и ужаснулась этой простой и ясной мысли.