– Следовало спросить меня.

– Конклав не был в курсе, - магичка подалась вперёд, хищно сцепив руки на коленях.
– Если ты и знал, то никому ничего не сообщил. Я исправила твою ошибку. Остальное обсудим дома. А теперь не хотите узнать, что они думают?

В комнате воцарилось молчание.

Злата долго держала паузу, а потом наконец пересказала свой разговор с Куратором Палаты живоборцев. Тот, разумеется, не пришёл в восторг, но не посчитал оборотницу подлежащей немедленному уничтожению.

– Но потом, господин Белковец, её надлежит уничтожить. А ребёнка… Чей он?

– Это имеет значение?
– нахмурился Рош.

– Значит, ваш, - пакостно улыбнулась Злата.
– Тогда понятно. Слабость, непростительная слабость и падение, Рошер. Надеюсь, вы исправите свою ошибку.

– Мартен, уймите свою жену!

– Злата, ты переходишь границы. Уйди, это мужской разговор. И если я ещё раз узнаю, что ты за моей спиной…

– Мог бы и поблагодарить: я спасла твою спину. Теперь, случись что, мы чисты перед законом.

Госпожа Затравская встала и неторопливо вышла. Убедившись, что она не подслушивает, Мартен обернулся к Рошу, смерил его тяжёлым взглядом и поставил перед фактом, что отныне оборотницу придётся держать иначе.

– Просто так гулять по Каратору ей не позволят. Полагаю, придётся соорудить клетку. И, пожалуйста, держи её под контролем. Постоянно. А потом… потом ты понимаешь, что её… Хм, тяжело, но придётся. Справишься? Если нет, то это сделаю я. Ребёнка тоже отдашь мне.

– Зачем?
– напрягся Рош.

В свете последних событий его отношение к Ирис поменялось. Во-первых, она прошла тест, во-вторых, стала жертвой Златы. А госпожа Затравская всегда вызывала в нём стойкую антипатию.

– Затем. И молись, чтобы тебе всё сошло с рук. Учти, в Конклав придётся всё равно ехать, так что готовь объяснительную. И результаты исследования прихвати. Они - это не я, взбучку устроят. А теперь пойдём связывать твою подопечную. Я лично прослежу, чтобы были соблюдены все правила безопасности.

– Мартен, быстро же ты переменился! Давно стал подкаблучником?

Маг нахмурился и неожиданно резко ударил кулаком по стойке:

– Ты по уши в дерьме, Рошер Белковец, и ещё смеешь возражать! Да, я сам допустил халатность, да, я должен был сообщить обо всём в столицу. В подсобке нечисть, она нечисть, Белковец! И ты будешь содержать её, как нечисть.

– В ней много человеческой крови, я сегодня же принесу результаты. Она живёт в моём доме, я отвечаю за неё, и я решаю…

– Беса с два! Мне проверки и неприятности из-за тебя не нужны. Сопротивляться надо было лучше, когда на спину заваливали.

Рош плотно сжал губы, а потом не выдержал. Плевать, что Мартен городской маг, он молчать не станет. И терпеть тоже.

– Я поступлю так, как сочту нужным. И не ты, не твоя растреклятая жёнушка мне не указ. Так что заткнись, Мартен! Лучше поучись быть мужчиной, а не придатком супруги. Такую сучку ещё поискать нужно. Всех твоих друзей подставила?

– Не смей говорить так о Злате!
– побагровел Мартен.

– Надеюсь, она тебя хотя бы любит. Хотя сомневаюсь: такие любят только себя.

Вместо ответа в лицо Роша полетело содержимое стакана:

– Остынь!

– Знаешь, Мартен, - колдун утёрся рукавом и подошёл вплотную, облокотился о крепко сжатые кулаки, - иногда мне хочется тебе врезать. Есть за что. И, пожалуй, сегодня я это сделаю.

Оплеуха вышла звонкая. И на душе как-то сразу полегчало. Получите, Затравские! Предложение гномов пришлось в пору: самое время уехать. И Ирис забрать, потому как здесь её только озлобят, всё работу испортят. И Мартену с жёнушкой спокойнее: никто не угрожает покою мирных жителей.

Оборотница, к слову, и для дела пригодится: её чутьё и звериную смекалку никто не переплюнет. Он помог её - она поможет ему. Потом Ирис родит и… Над 'и' Рош предпочитал пока не думать. По идее, необходимо её уничтожить, но теперь, после выходки Златы, колдун готов был её отпустить. Забросить куда-нибудь подальше от Каратора, предупредить о том, что все долги розданы…

Мартен потёр щёку, встал и, ещё в движении, вернул Рошу долг. Удар пришёлся в челюсть. Завязалась потасовка, закончившаяся перевёрнутой мебелью и парой синяков.