Пугаясь каждого шороха, каждого звука, особенно шагов и голосов, они наткнулись на странный проём в стене. Радон быстро определил, что под нишу маскируется очередная дверь. Открылась она, впрочем, просто: нажатием руки на выемку.

За дверью была лестница. Нет, не длинная и тёмная, а всего лишь ступенек десять, на полуэтаж ниже. Но вела она куда следует - в узилище, в просторечье именуемое темницей. Оно представляло собой одну большую камеру, просторный зал без единого источника света, за исключением магического факела у двери. Но его света не хватало, чтобы отвоевать у тьмы нечто большее, нежели пару локтей пространства за решёткой, делившей помещение на две неравные части.

Сквозь прутья свешивалась чья-то рука. Вначале показалось, что она принадлежит мертвецу - но нет, пальцы слегка подрагивали. С грубо обрезанными ногтями, перепачканными в земле, трухе и каменной пыли. Несомненно, они принадлежали женщине.

Плотно затворив дверь, перед этим убедившись, что открыть её вновь не составит труда (все потайные механизмы чем-то похожи, если знаешь, что и где искать), Радон остался стоять на верхней ступеньке, напряжённо прислушиваясь к доносившимся извне звукам, а Рош спустился вниз. Подойдя к решётке, он затеплил магический светлячок и осветил пространство перед собой.

Камера была наполнена девушками разных рас. Грязными, истощавшими, поникшими, будто срезанные и брошенные без воды цветы. Их было очень много, гораздо больше, нежели могло вместить даже такое помещение без ущерба для комфорта.

При виде магов девушки испуганно встрепенулись, тесно прижались друг к другу, но, видимо, поняв, что это свои, а не иномирцы, облепили прутья решётки, стремясь ухватить Роша за рукав. И у всех была одна мольба: спасите!

Колдун отпрянул, спасая целостность одежды, и, сотворив второй светляк, пристально оглядел решётку. Нет, в ней не было ничего магического, обыкновенный металл. Не такой уж и толстый. Гномий меч, пожалуй, перерубит - не простая железка. Другое дело, стоит ли это делать? Девицы тихо себя вести не умеют, и так гвалт подняли, едва удалось убедить замолчать. И то хоть одна нет-нет да и заголосит.

Не выведешь их, только обуза.

Но и оставить здесь нельзя.

Мучил вопрос: куда же подался Кшас? Его послали за новой девушкой, то есть сюда. Разминулись? Маловероятно. Значит, либо есть ещё одна камера, либо это ловушка.

В подтверждение самых худших опасений подал знак об опасности Радон. Он обнажил меч, стал боком к двери, так, чтобы вошедший сразу не заметил его.

Минута бежала за минутой, но ничего не происходило.

Тоненько всхлипывали пленницы.

– Девы в беде - как это прекрасно!
– раздался откуда-то сверху знакомый голос.
– Пришли спасать? Только меня чутьё никогда не подводило.

Маги, не сговариваясь, одновременно подняли голову и увидели Кшаса, примостившегося на выступе потолочного свода. Это казалось невероятным: на столь узком карнизе уместилась бы только кошка. А он лежал! Потом нарочито лениво, неторопливо, будто внизу не стояли враждебные чародеи, поднялся, согнувшись в три погибели и, оттолкнувшись, перелетел на поперечную балку, державшую прутья решётки. Только сейчас маги обратили внимание на то, что та не доходила до потолка.

По-кошачьи встав на четвереньки, Кшас самодовольно, дразня, посматривал на чародеев. И от души посмеялся над их попытками убить его парочкой пульсаров. С последними творилось что-то странное: они плохо поддавались контролю, изменяли траекторию полёта, мешая прицельной стрельбе.

– Люди, вам не надоело? Нет, если вы настроены играть, я поиграю.

Раз - и Кшас, сделав сальто, легко приземлился на пол между Рошем и Радоном. Вопреки законам природы, он наблюдал одновременно за обоими. У иномирца не было косоглазия - между тем, его глаза смотрели в разные стороны!

Рука Роша дрогнула. Свистнул гномий меч - и чиркнул пустоту. Такой скорости и реакции колдуну встречать не доводилось. Или он сам сплоховал - помешали ранения?

– Так это твоя кровь?
– буднично осведомился Кшас.
– Как бы ты ни старался, а пара капель подвела. И запах… Запах крови можно заглушить, но не уничтожить. Но вы же глупы и самонадеянны!

Продолжить беседу не дал Радон, напомнив, что людские маги тоже чего-то стоят.

Игры кончились. Поведение иномирца изменилось, как и выражение лица: его передёрнула причудливая гримаса, оказавшаяся предвестницей оборота.

Он преобразился в полёте, едва не сбив с ног Радона. Судя по тому, Кшас считал его подлежавшим уничтожению в первую очередь.

Да, это даже не волкодлак: одни когди - что д'амахи! И их не четыре, не пять, а семь. Легко отбивают меч, разрубают незаконченные плетения заклинаний.

Неприятным открытием стало, что Кшас и сам умеет чаровать: морок, созданный им, ещё больше усложнил задачу. Поди, разбери, где он притаился посреди этого плотного молочного тумана?

Радон попытался разрушить преграду. Разрушил - только поплатился. Кровь брызнула из разорванного бедра на морду Кшасу. Тот осклабился и рванул добивать жертву.

Понимая, что Радону необходима хотя бы минутная передышка, Рош запустил в иномирца файерболом, опалив затылок.

Кшас взвыл, поднялся на задние лапы и развернулся вокруг своей оси. Зелёно-карие глаза сфокусировались на колдуне.