Архимаги, будто по команде, вскинули руки, но ударили по пустому пространству.

– Явились убивать и грабить? Люди!
– его голос сочился ядом.

– Однако влезли мы в осиное гнездо!
– присвистнул один из новоприбывших.
– Живые аниморфы бегают… Вот бы ученикам показать!

Кшас красноречиво выразил своё отношение к подобной перспективе.

Снова заклубился знакомый Рошу туман, свидетельствовавший о том, что иномирец вновь начал охоту. Но архимаги не спасовали: один направил силы на дезактивацию заклинания, остальные прикрывали его.

Колдун невольно залюбовался их работой: такой слаженной, искусной.

– Раненого выведи - только мешать будет. И где-то здесь Радон ошивался. Жив ещё, курилка?

Только теперь Рош признал в этом вихрастом веснушчатом архимаге одного из самых уважаемых чародеев современности, читавшего специальный курс для будущих боевых магов в Академии. Попечитель Совета Академии, глава Палаты боевых магов Стратарх Железняк, правая рука любого председателя Конклава, ибо без него Конклаву никак не обойтись.

– Радон остался рядом с девушками. Он, - Рош указал на Кшаса, - парализовал его. Они ходят сквозь стены, через потайные двери…

– Я знаю, - улыбнулся Стратарх.
– Иди, покажи место, а с аниморфом я поговорю.

Колдун кивнул, сомневаясь, что Кшас так быстро остынет. Впрочем, он тут не один, да и намекал, что непрочь обсудить ситуацию. Только что-то она казалась безвыходной: слишком далеко зашли обе стороны.

– Я представляю интересы Конклава. Моё имя…

Что было дальше, Рош не расслышал: его накрыло пеленой, скрадывавшей звуки. Один из архимагов взял его под локоть и подтолкнул к камину, который использовал для открытия очередного телепорта. Колдун расслышал, как он пробормотал: 'Надеюсь, не вынесет в самую гущу иномирцев: в этом бесовом мире ххыр что рассчитаешь!'.

Вынесло их в коридор. И неудачно: визит незваных гостей превратил замок в гудящий улей.

Встав плечом к плечу, маги приготовились держать бой против превосходящих сил противника, когда вдруг, будто по команде, нечисть отхлынула, освободив проход одному из местных чародеев. Не в образе мальчика, а в истинном облике. Судя по воцарившейся тишине и подобострастно склонённым головам, не последний человек в мире Тесна.

Холодный взгляд скользнул сначала по архимагу, затем по Рошу. Улыбка скривила губы.

– Кшас успел сообщить, вам не уйти без моего разрешения.

– Тогда он должен был сообщить, что магистр Стратарх желал бы вас видеть.

– Стоит ли? Поздно вы спохватились.

Рош ощутил холодок магии, пробежавший по жилам.

Архимаг дёрнулся и выругался. Значит, что-то серьёзное. Оказалось - временное лишение возможности чаровать. Даже простейшее заклинание не получалось.

– Проводить к тому, другому, которого поймал Кшас. Ваша судьба скоро решится.

Вокруг них сомкнулся круг из конвоиров. Мракобесы: чтобы точно не сбежали. Они, разумеется, попытались, за что получили пару болезненных ударов от не настроенных шутить иномирцев. Не церемонясь, они втолкнули их в узилище.

– Скоты!
– пробормотал архимаг, потирая бока: ступени лестницы пришлось пересчитать рёбрами.

Рош молчал: не до того было. Троллий язык как нельзя лучше подошёл бы для описания того, что он чувствовал, но колдун предпочёл не делиться своими впечатлениями.

Радон стоял, где и был. Раненный, парализованный и бессловесный. Он удивлённо поднял брови, пытаясь глазами выяснить у архимага, что произошло. Тот оказался немногословен: Стратарх Жеоезняк пытается вести переговоры с местной верхушкой, а, если не выгорит, будет с боем прорываться обратно.

– Тут аниморфы, представляешь! В первый раз живого видел, хотя давно уже не жёлторотый выпускник Академии. Это он тебя так, да, Радон?

Дальше завязался непринуждённый разговор-монолог двух старых знакомых о превратностях чужого мира, в котором 'даже нормальный телепорт не построишь: искажается'.

Время текло, медленно, словно песок в часах.

Хуже всего, безусловно, было Радону. Поглядывая на него, Рош гадал, какими проблемами обернётся для мага длительная вынужденная неподвижность. А в голове крутились факты, слова, события. Колдун всё мрачнел и мрачнел, приходя к выводу, что Радон знал о подмирье и его обитателях несколько больше, нежели показывал.

Догадки подтвердились, когда к магу вернулся голос: видимо, переговоры сдвинулись с мёртвой точки.

Первым делом Радон, разумеется, попытался освободиться: не тут-то было!