Даже и не поймёшь, что такое. Если бы любовная привязанность - так не тянуло к ней, как к женщине. Хотя и спал пару раз. Словом, тело - да, у неё хорошее, но вот от сути воротило. Не думают так про любимую женщину.

Тогда кто же она ему? Даже и не скажешь. Не друг, не любовница, даже не собака. Свой зверь.

Рош расстегнул куртку, аккуратно извлёк из-под неё разомлевшую в тепле девочку. К груди тянулась: видимо, думала, что мать. Покормить её нужно.

Колдун ещё раз взглянул на неё, внимательно рассмотрел, но не как детёныша волкодлака, а как простого ребёнка. Оказалось, что глаза у Аглаи теперь другие, потемнели. И впрямь чем-то на него похожа. Совсем кроха, безобидная и беспомощная.

Не кричит почему-то: помнится, раньше всё время орала.

Не удержался, развернул пелёнки, посмотрел, есть ли родимое пятно. Есть. Значит, точно его ребёнок. Знала бы мать - в обморок упала.

Сестрин Вражек на пару месяцев старше. Писали, что родился здоровеньким крепышом. Взглянуть бы. И сестре свою на воспитание отдать: женщина, как-никак, у неё хотя бы молоко есть. А то что ему с дитём в Караторе делать? Одно пугало - Ирис. Не отдаст она, след возьмёт, явится в Залатки. Хорошо, если только дочь выкрадет - а ну убьёт кого?

Крепко задумавшись, Рош заказал себе пива и нехитрой закуски, а Аглае - молока. Как кормить её, понятия не имел, поэтому передал одной сердобольной женщине. Пусть ей и пелёнки поменяет.

Девочка завертелась в чужих руках, заплакала.

– Ваша? Похожа.

Колдун рассеянно кивнул и мысленно усмехнулся: вот бы Ирис обрадовалась, она ведь всё время желала, чтобы он Аглаю своей признал, всё ему подсовывала. Ладно, постарается вырастить из дочери нормального ребёнка, давя животное начало. Словом, как и хотел вначале, только без всяких ошейников. Не наденет он на дочь ошейник.

Только как признаешь такого ребёнка? Дашь ему своё имя - а она вырастет оборотнем. Решил, что удочерять не станет.

Да, сейчас милое дитя - а потом вырастет, начнёт убивать… Правильно ли он поступает? Но рука на ребёнка не поднималась, даже не будь этого пресловутого родимого пятна. И Конклав не заставит. Пусть что хотят делают, не отдаст волкодчонка.

Облизываясь со страху, - ещё бы, если на хвосте столько магов и прочих охочих до её шкуры!
– Ирис подобралась к окнам корчмы "На горушке". В темноте её можно было принять за собаку, да и сторонилась она людских глаз, держалась в тени.

Принюхалась, пытаясь уловить запах Роша. Но тут их столько! В дверь бы нос просунуть, тогда учуяла б.

Расхрабрившись, оборотница поднялась на задние лапы и заглянула в окно: сидит. Один, без Аглаи. Куда её дел, изверг?

Не зная, как привлечь внимание колдуна, выманить на улицу, Ирис обошла вокруг корчмы. Была бы одежда - обернулась, только без неё нельзя. Положим, наготы своей она не стыдится, только не принято так у людей.

Вроде, тоже у окошка сидит - и то легче.

Снова приподнявшись, оборотница поскребла когтями по раме.

Почувствовав, что амулет нагрелся, Рош замотал головой, силясь отыскать нечисть. Но Ирис в корчме не было (он не сомневался, что это она) - значит, во дворе. Торопливо допив свою кружку и расплатившись, колдун вышел на улицу.

– Ну, вылезай, - бросил он в темноту.
– Только если убивать пришла, дочь никогда не увидишь. И сама сдохнешь.

Ирис заскрежетала зубами. Захотелось вцепиться в горло этому самодовольному колдуну, возомнившему её хозяину. Но подавила в себе это желание. Во-первых, вспомнила об Аглае, во-вторых, о своей мести, в-третьих, он и впрямь отличался для неё от всех прочих людей. Проклятые инстинкты заставили запомнить его запах.

Она неслышно подошла сбоку, слегка прихватив полу куртки.

Рош дёрнулся и ругнулся, убирая д'амах.

– Человеком обернись.

– У меня одежды нет, а на улице холодно…

– Через чердачную отдушину влезешь?

Ирис осклабилась: чтобы она - и не влезла!

Не говоря больше ни слова, лишь указав рукой наверх, Рош снова скрылся за дверью. Оборотница же ловко взобралась сначала на крышу сарая, а потом добралась и до крыши корчмы. В ней, как и во многих других в подобных местечках, держали комнаты для постояльцев, в одной из таких и остановился колдун.

Привычно разодрав когтями бычий пузырь, которым было затянуто окошко, Ирис кое-как протиснулась внутрь. Отряхнулась, осмотрелась, принюхалась и направилась к лазу. Поддела его лапой и спрыгнула вниз. Повезло людям - не попались по пути.

Запах Роша ударил в нос, приведя к одной из трёх комнатёнок.

Колдун расслабился, не ожидал, что она вот так ворвётся, повалит его на пол, откинув в сторону д'амах. Её дыхание горячило лицо, глаза буквально впились в его глаза.

– Что с Аглаей - иначе узнаю, какого цвета твои внутренности.