– Ваша светлость, – позвал Шарль, молитвенно сложив руки на груди. – А как же мне донести мои вещи? Повозка сломалась, несчастный мул издох!

Граф не обратил внимания на этот призыв о помощи, зато барон де Белен вновь вернулся к опрокинутой телеге.

– Я пришлю за вами людей… Что у вас за груз?

– Книги и рукописи. Другим богатством я себя не обременяю.

– За вами приедет мой оруженосец с вьючными лошадьми. Через пару часов он будет здесь. Отсюда до замка его светлости подать рукой, так что скоро вам представится возможность уютно устроиться за обеденным столом и выпить доброго вина.

– Буду молить пресвятую Деву о вашем вечном здравии, мессир! – благоговейно воскликнул Шарль.

– Лучше уж ты напиши историю о моей встрече с мессиром Ван Хелем. Наша встреча должна стать достоянием рыцарских хроник. – Барон де Белен оскалился. – Как видишь, у меня тоже есть для тебя работа, брат Шарль. И обычно я бываю более щедр, чем его светлость. Учти это…

Шумное застолье быстро утомило Ван Хеля. Рыцари успели сильно опьянеть, некоторые спали, уткнувшись головой в блюдо, другие вытянулись на скамьях, покрытых коврами и подушками, кое-кто продолжал лениво, без аппетита, пережёвывать мясо, остальные перебрасывались пустыми фразами, вовсе не слушая друг друга и скучающе смотрели на плясавших в центре зала шутов, приехавших в замок графа дней пять назад. Ван Хель вышел из-за стола и спросил у прислужника, где могли находиться покои женщин, занимавшихся вышивкой.

– Ступайте вниз по лестнице, господин. Внизу пойдите по коридору до конца. Там минуете охотничий зал, а после него снова будет коридор. Вот где-то в тех краях и должны быть комнаты мастериц…

Изабеллу он увидел в охотничьем зале. Она в задумчивости стояла перед огромной головой лося, висевшей на стене, и, похоже, была зачарована размахом его невероятно больших ветвистых рогов. Она была в мягкой голубой рубахе до пола, поверх которой была надета тёмно-синяя далматика; небольшое лёгкое покрывало одного цвета с далматикой окутывало её голову и ниспадало на плечи.

– Изабелла, – негромко позвал Хель, – любовь моя!

Девушка медленно обернулась. Несколько мгновений она вглядывалась в сумрак зала, затем лицо её озарилось счастьем.

– Милый Ванхель! Неужели это вы? Сердце моё, душа моя! – Она бросилась к нему и прильнула головой к его груди.

– Изабелла, дорогая, как вы?

– Совсем извелась. Я уже думала, что никогда не увижу вас.

– Прошло не так много времени.

– Для меня это была целая вечность!

– Поверьте, вечность сильно отличается от семи дней нашей разлуки.

– Я боялась… Боялась, что вы не приедете сюда… не сможете… Эта мысль пугала меня пуще смерти.

– Смерти нет, любовь моя…

– Её не будет, если только мы заслужим жизнь вечную нашей праведной жизнью, – поправила его Изабелла.

– Смерти нет, – повторил Хель, гладя девушку по голове, – есть только безумно сильный страх перед ней… Но не будем спорить об этом, – поспешил сказать он, увидев, что Изабелла шевельнула красивыми губами, чтобы возразить ему. – Как вам тут живётся? Хорошо ли вас устроили?

– Очень уютно. Разве что здесь гораздо скучнее, чем в городе. И стены эти каменные нагоняют тоску… Зато скоро будет рыцарский турнир! Все здешние уверяют, что ради такого блестящего праздника можно провести в ожидании хоть целый год!… Ванхель, пойдёмте, я покажу вам мою скромную обитель.

Она потянула его за собой, радуясь его присутствию, как малый ребёнок любимой игрушке.

– Сюда. – Она завела его в небольшую комнату, стены которой были сплошь увешаны шкурами зверей. В стене напротив двери располагался камин, в нём пылал огонь. Справа от входа громоздилась мощная дубовая кровать, накрытая пуховым одеялом и пледом из сшитых звериных шкур. Возле кровати примостилась тумбочка со всевозможными баночками и флаконами, без которых немыслим женский туалет. Прямо за тумбочкой возвышался деревянный шкаф. Посреди комнаты стояла большая деревянная рама с натянутым на ней полотном.

– Здесь вы занимаетесь вышиванием? – спросил Хель.

– Пока ещё только обживаюсь, ведь я приехала всего позавчера вечером. Но для работы всё уже готово. Если захочу, могу вообще не выходить отсюда. Мне будут приносить сюда кушанье.

Он обошёл комнатку по периметру и остановился перед тумбочкой. Его взгляд задержался на раскрытом резном ларце.

– Изабелла, что это? – Хель подцепил пальцем кожаный шнурок, на котором была подвешена крохотная деревянная куколка: обнажённая женская фигурка с поднятыми и сложенными над головой руками. – Откуда это у вас?

– Матушка передала мне перед своей смертью, – пояснила девушка. – Она сказала мне по секрету, что эта деревянная фигурка очень необычна.

– Что ещё сказала она?

– Что это амулет и что давным-давно он принадлежал какому-то очень знатному человеку. – Изабелла неуверенно пожала плечами. – Только я не знаю, кому именно.

– Как же он попал к вашей родительнице?

– От её матушки, а та получила его от своей… Это родовой амулет. Только теперь такую вещицу нельзя носить на теле, потому что она языческая. Но мне было велено хранить её и никогда не расставаться с этим амулетом, хоть он и пришёл из варварских времён.