– Успешно править? Как? Мерддин убеждает меня принять христианство. Я не хочу, но я согласился. Останусь ли я после этого самим собой?

– Впусти новую религию в свою жизнь, Человек-Медведь, – без нажима сказал Ван Хель. – Не опасайся ничего.

– Но я не верю в Христа!

– Это не имеет значения, – ответил Хель. – Разве ты по-настоящему веришь в Матерь Богов? Или ты веришь в существование Морриген? Разве ты когда-нибудь видел их? В чём заключается твоя вера?

– Не обязательно видеть, чтобы верить. Я всегда поклонялся богам нашей земли.

– В чём заключается твоя вера, Артур? – настойчиво повторил свой вопрос Хель. – В том ли, что ты мажешь лицо кровью поверженного врага, как того велит богиня смерти? В том ли, что ты поёшь нужную песню в нужный день? Имена богов легко меняются, Человек-Медведь. Скоро в храмах, где поклоняются Матери Богов, будут воспевать божество по имени Богоматерь. Ещё её называют Девой Марией… Во что ты веришь? В имена или в божественную суть тех, кто заставляет бежать кровь в наших жилах, кто раздувает ветры над просторами земли и поднимает волны над морской грудью, кто вселяет жар в пламя костра, кто наделят тонкие стебельки травы такой силой, что они способны пробиться сквозь скалу? В именах ли дело? Ты веришь в Бога, в его вездесущность, в его способность быть всюду и всегда. А как называется это «всюду и всегда» – в том ли вопрос?

– Мне нелегко понимать тебя, Эктор, – признался Артур после долгого молчания. – Мерддин рассуждает понятнее.

– Важны дела человеческие, а не знамя, под которым они свершаются. Кого интересует знамя, того не волнуют дела, – подвёл черту Хель.

Артур вздохнул и направился к лошади.

– Сегодня тебя будут чествовать. Ты расправился с Мордредом, – сказал он.

– Победу будет праздновать Круглый Стол, – улыбнулся в ответ Хель. – А я – лишь один из его воинов…

Вернувшись в крепость, Артур в первую очередь пошёл в покои Гвиневеры.

– Твой обидчик мёртв, – сообщил жене Человек-Медведь. – Мордред устроил засаду, поджидал нас, осыпал стрелами. Одна из них ударила меня в грудь, но мне повезло.

– Я слышала о случившемся. Христос спас тебя, – сказала Гвиневера.

Отряд графа де Парси остановился лагерем у стен Сен-Пуана, когда день уже клонился к закату. К городу со всех сторон стекались люди, скрипели телеги, мычала скотина. Отдельные группы людей несли знамёна с вышитыми на них уродливыми физиономиями.

– Похоже, тут празднуют что-то, – сказал граф. – Мессиры, мы должны хорошенько отдохнуть в Сен-Пуане.

Де Парси решительно пустил своего коня рысью, направляясь к городским воротам. Бароны последовали за ним. Мост надо рвом был чуть приподнят, чтобы не допустить проезда каких бы то ни было повозок. Стоявший на его краю стражник с алебардой властным жестом остановил важную кавалькаду.

– Сегодня в город можно только пешком! – сочным басом сообщил он.

– Пешком?! – оторопел граф. – Да ведомо ли тебе, кто перед тобой?

Стражник виновато пожал плечами. Сзади к нему подошло ещё несколько дозорных.

– Пусть ваша милость не изволит гневаться, потому как сегодня у нас благородные господа наравне с простым народом! – задорно выкрикнул кто-то их стражников.

– Его светлость граф Робер де Парси не должен идти пешком, – подал голос один из баронов, выезжая вперёд.

Стражники с пониманием кивнули, но развели руками. Они даже не посмотрели на красочные знамёна с родовыми гербами, плескавшимися над головами знатных особ.

– Да будет известно вашей светлости, что сегодня в Сен-Пуане проходит маскарад! – торжественно доложил кто-то из стражников. Всем заправляет аббат Монтьё!

– Аббат Монтьё? – удивился стоявший рядом с графом епископ. – Никогда не слышал о нём.

– Ха-ха-ха! – добродушно рассмеялись стражники.

Из-за городских стен доносились звуки флейт, стук барабанов и бубнов, звон колокольчиков, шум трещоток. Мимо всадников, бесцеремонно расталкивая их коней, пробежали, приплясывая и звеня бубенцами, люди в масках – женщины и мужчины.

– Кто такой аббат Монтьё? – спросил граф, заметно раздражаясь столь негостеприимным приёмом.

– Самый известный здешний шут, возглавляющий Весёлую Шайку, – ответил ближайший стражник.

– Что за Весёлая Шайка такая?

– Да вы ничего не знаете, судари! Видать, вы никогда не бывали в наших краях. Согласно закону Сен-Пуана, раз в году город переходит во власть шутов. Шуты становятся главными у нас. Они могут судить даже вас, мессиры, если узнают, что за вами водится какой-нибудь грешок. А за кем из господ нет грехов? Так что можете войти в ворота, если не боитесь быть приговорёнными к повешению или четвертованию.