Шрифт:
– А желает он поражения Красной армии, не так ли?
– вкрадчиво уточнил самый главный человек в стране.
– Нет, не поражения, а... скажем так - неучастия в нем!
– А какая тут разница?
– с удивлением спросил Сталин
– Может и небольшая, но она в том, что он не "изменник Родины", а просто перестал верить в успешность наших действий. Поэтому, наилучшим выходом из ситуации была бы отправка Василия Тимофеевича в тыл, для небольшого отдыха. Но, к сожалению, он возглавляет мехкорпус, который является главной ударной силой нашего прорыва на Сталинградском фронте. И его замена в такой ответственный период может, в конечном счете, снизить общую боеготовность этого ключевого подразделения. Поэтому...
– Лютше сам товарыш Сталын прочыстыт ему мазги, не так ли?
– намеренно утрировав кавказский акцент, с некоторой иронией закончил он фразу.
– Не уверен, товарищ Сталин. Лучше было бы...
– По дружески, за рюмкой "чая"...
– Ну, тут уж как получится. Может и с французским коньяком, трофейным, разумеется - если повезет. Главное, чтобы он САМ решил - стоит ли ему оставаться на посту или лучше передохнуть. И... можно вас попросить, товарищ Сталин?
– О чём, товарищ Василевский?
– Могу ли я взглянуть на оригинал письма? А то меня как-то смущает, что явную и весьма качественную фотокопию смогли отпечатать на простой бумаге, причем такой, какой я никогда еще не видел.
– Хм-м-м?
– Сталин замер и на несколько секунд окутался клубами дыма, извергаемого из его трубки. Василевский молча ждал.
– Хорошо, товарищ Василевский. Тогда я хочу задать вам один вопрос...
– Слушаю, товарищ Сталин!
– Сколько времени еще вы можете пробыть здесь, в Москве, без ущерба для дела - день, два или три?
– Все зависит от того, чем мне предстоит заниматься, - осторожно ответил генерал.
– Берите по максимуму, - сразу уточнил Сталин.
Василевский немного задумался и сказал:
– Двое суток.
– Хорошо, товарищ Василевский. Тогда я вас хочу предупредить, что сведения, которые вы хотите узнать, относятся к категории "ОГВ" со всеми вытекающими...
Генерал невольно сглотнул, но ответил решительно:
– Я и так забит такими до отказа, товарищ Сталин, но для лучшего исполнения своих обязанностей считаю НЕОБХОДИМЫМ с ними ознакомится!
– Даже если они перевернут все, что вы до сих пор знали?
– уточнил Хозяин.
– Даже и тогда!
– несколько помедлив, сказал генерал.
– Хорошо - бросил Сталин и подошел к телефону.
Вошел лейтенант НКВД, держа в руках что-то похожее на большую папку, планшет или маленький чемоданчик. Странным было еще то, что от этого предмета отходил электрический провод с вилкой. Сталин кивнул, лейтенант поставил "планшет" на стол, подключил шнур, откинул крышку, что-то сделал внутри.
– Покажите товарищу Василевскому. Пока - только экстракт, кратко. И я посмотрю. Вы, товарищ Василевский, надеюсь хорошо помните все события на Сталинградском фронте, начиная с августа месяца? Увидите различия?
На крышке прибора была карта - цветная, светящаяся изнутри! Дата в верхнем правом углу - положение на 23 августа 1942. И вдруг значки на карте пришли в движение! Синие, красные стрелки - направление ударов. Иногда карта сменялась на короткое время кадрами кинофильма или текстом (в последнем случае все замирало до тех пор, пока лейтенант не нажимал на клавишу).
И обстановка разительно отличалась от знакомой Василевскому! Там немцы сумели ворваться в город, и зенитчицы 1077 полка, успешно задержавшие их, погибли все. Тракторный завод, где даже под снарядами продолжался ремонт танков, там стал полем боя. Наши войска были прижаты к берегу на трех крошечных плацдармах. Наши атаки с севера отбивались немцами - и последняя тоже, 26 октября. Когда, как Василевский хорошо помнил, фашистов отбросили от северной части Сталинграда, объединившись с городским плацдармом. Бои в городе тоже шли по-другому - немцы не были оттеснены от Волги. И группировка противника была заметно меньшего размера!