А когда русские будут близко, придет тот час "Х". И мы, раньше прогнав побежденных германцев, провозгласим Жечь Посполитую, и в расширенных границах, панове! "Кресы всходние" принадлежат нам по праву границ тридцать девятого года - на западе же никто не будет церемониться с побежденной Германией, а значит у нас есть шанс прихватить в компенсацию наши древние земли до рек Одра и Нейсе! А может быть, и часть территории Румынии, как союзника Гитлера, тоже будет отдана нам. Жечь Посполита от можа до можа, господа! О чем мечтали наши деды!

Русские? А что они сделают, если на нашей стороне будут англичане и американцы? Сам Черчилль обещал это Сикорскому, а он передал мне - надеюсь, вы поверите нашему Верховному на шляхетское слово? Вы еще скажете, что русские осмелятся воевать с США и Англией, сказавших им решительное "нет"?

Белый орел расправляет крылья, панове! За фюрера и Рейх, пока. За Великую Польшу, завтра!

Ура!

.

Французы! Соотечественники! Дети мои!

Фюрер германской нации Адольф Гитлер сделал мне предложение, от которого я не мог отказаться.

Всегда было так, один пашет землю, другой же носит меч. Так кем же мы, французы, хотим быть - рыцарем, или крепостным сервом, сгибающим спину под кнутом?

Когда-то французы и германцы были одним народом, жили в одной державе. Фюрер сказал мне, что мечтает сделать так, как было в те легендарные времена. За последние семьдесят лет трижды на нашу землю приходила гроза ужасной войны - неужели вы хотите, чтобы это продолжалось? Европа должна быть единой, объединенной в труде, богатстве, уважении к нашим традиционным ценностям. И так будет - весь европейский континент станет принадлежать нам, французам, как и германцам. Впрочем, всем известно, как процветающе живут в едином государстве пруссаки, баварцы, саксонцы, мекленбуржцы и многие другие национальности. Так почему бы и французам не присоединиться к этой дружной семье, раз нас туда приглашают?

Но, сказал мне фюрер, это доверие еще нужно заслужить. Ведь мы, французы, пока еще ничего не сделали для процветания этого уютного общеевропейского дома. В то время как представители всех германских наций щедро проливали свою кровь. Теперь настала наша очередь внести свой вклад. И фюрер пообещал мне, дал свое слово, что этот вклад не останется незамеченным!

Конечно, какое-то число наших храбрых мужчин не увидят нашей будущей мирной и счастливой жизни, погибнув за общее дело в далеких русских землях. Но их смерть не будет напрасной - во имя установления нового мирового порядка, при котором будут счастливы все, кто этого заслужил. Французы, сказал фюрер, это древний и культурный народ, в отличие от каких-то славян, они заслужили это место по праву.

Так примем ли мы руку дружбы, протянутую нам? Я позволил сказать "да", от лица всех французов. Потому что альтернатива тому - жизнь не господина, но подневольного раба. Отказ, сказал фюрер, будет равнозначен объявлению себя врагом Рейха. Что повлечет самый жестокий оккупационный режим, с ужасным террором, неисчислимые бедствия, голод, разруху, неизбежные беспорядки, подавляемые железной рукой. И жертв, горя, крови, слез - будет много больше.

И в новой, объединенной Европе, с ее чистыми городами и фермами, абсолютным порядком, торжеством великой культуры, науки и искусства - не будет нас. Или мы будем, на положении чернорабочих, ночующих в хлеву со скотом, если позволят хозяева. Вы этого хотите, французы?

Наш девиз - труд, семья, отечество! Труд с усердием - во благо нашей новой Семьи. И не жалеть пролить кровь за наше новое Отечество. Служить ему с оружием в руках - великая честь! Кто думает иначе - тому придется служить, сгибая спину под кнутом.

За Францию - виват! (дальше музыка. Звучит песня:)

С наступившим Новым Годом, товарищи! С Новым, 1943 годом!

Зал столовой, украшенный еловыми ветками, вместил весь экипаж "Воронежа". Кроме наших, присутствовали научные светила, Анечка, Кириллов (ну как же без него!), и Котельников с Видяевым, прибывшие буквально вчера на К-22, вставшей к стенке завода. Все посвященные в Тайну - для прочих же, флотских, заводских и "младших научных", было выделено другое помещение. Причем девушки, танцы, музыка, и даже настоящая большая елка в углу - находились именно там. Но спорить с "жандармом" было бесполезно.