Андрей с сожалением подумал, что не получилось избавиться от мальчишки в столице. Когда покинут ее, куда меньше вероятность наткнуться на безопасное место, где удастся пристроить пацана. Да и Лизу будет непросто уговорить, привыкла, чуть ли не матерью себя чувствует.

Но тащить его с собой – настоящая глупость, особенно учитывая то, что они сами точно не знают, куда идут.

Последние метров триста дались не очень просто – потянулись развалины, а удобная дорога превратилась в настоящую полосу препятствий. Рвы с белыми камнями, валы, «терриконы», заросли черных кустов вставали полоса за полосой, заставляли искать обходной путь, тратить силы и время.

Дважды на протяжении этой дистанции пускали в ход оружие – первый раз для того, чтобы отбить атаку «белки-летяги», бросившейся на них с придорожного столба, и второй – дабы отогнать стаю агрессивно настроенных «ползунов».

Твари отступили, оставив три трупа, а люди пошли дальше.

Сапиенсов так и не встретили, не увидели никаких следов того, что они тут есть – то ли все жители Конькова, Ясенева и Теплого Стана погибли или превратились в чудовищ в день катастрофы, то ли выжившие сгинули позже или по каким-то причинам убрались из этих мест.

Когда впереди показалась эстакада, составляющая часть МКАДа, Андрей почувствовал, что с плеч его свалилась гора.

– Вау, клево! – воскликнул Илья. – Неужто мы прошли через этот драный город?

Внешне Москва не сильно отличалась от Нижнего и того же Владимира, но находиться в ее пределах была намного тяжелее, хотя почему – Андрей не смог бы объяснить. Тут имелись чудовища, но не больше, чем за Кольцевой, встречались собственные, уникальные, но ведь и провинция могла «похвастаться» особенными тварями…

Еще нечто странное крылось под землей, и являлись непонятно откуда туманы.

Но не в них же дело?

– Прошли-прошли, – подтвердила Лиза. – Хотя Москва теперь совсем другая, нет этих толп, суеты, все равно здесь очень неуютно… Так же давит, как и раньше, размеры виноваты, что ли?

– Или уцелевшие москвичи с их понтами, – Илья гыгыкнул.

Они прошли развязку на Кольцевой, так же забитую автомобилями, как та, что была на шоссе Энтузиастов, и оказались за пределами города. Андрей оглянулся, сам не зная, зачем, может быть для того, чтобы бросить последний взгляд на бывшую столицу России…

Он не был уверен, что вернется сюда и в том, что здесь все останется хотя бы так.

Они находились слишком далеко от центра и не видели ничего особенного, лишь вырисовывались в дымке силуэты нескольких высотных зданий да двигались в вышине темные точки – может быть, птицы, а может быть, и «коровы» с «белками-летягами». На крыше ближайшего дома краснела надпись «Теплый Стан», и ненужный уже плакат предупреждал, что въезд большегрузных автомобилей в центр ограничен.

И все же имелось в этой картине что-то, заставившее дрогнуть сердце.

– Паршиво, блин… – сказал Илья. – Когда из Нижнего уходили, поджилки дергало, и сейчас тоска одолевает… В чем ботва, вообще непонятно, что мне до этой Москвы, чтобы она провалилась?

Андрей же подумал, что столица России, как бы они к ней ни относились, слишком глубоко засела в сердце каждого ее жителя, стала частью того, что именуется «картиной мира», и что выдернуть ее оттуда не проще, чем малую родину.

А может быть, город просто не хотел отпускать их… Но это уж совсем глупо.

Потянулось Калужское шоссе, почти такое, как и трасса М-7, ведущая из Москвы в Нижний Новгород. Начали попадаться завалившиеся на бок раскуроченные фуры, съехавшие на обочину «Газели» и оставшиеся на трассе, но перевернувшиеся и помятые легковушки.

В тот ранний час, когда случилась катастрофа, многие спешили в город.

Не успел, скорее всего, никто.

Миновали часовенку рядом с оптовым складом с вывеской «Лаки. Краски» с одной стороны и плакатом, рекламирующим дверную фурнитуру, – с другой. Увидели большое синее озеро с выросшей на одном из его берегов рощей «секвой», таких громадных, каких не встречали до сих пор.

Затем слева потянулся лес, садовые домики за высоким забором, и стало понятно, что все, Москва позади.

– Ночевать под открытым небом не хочется, – сказал Андрей, когда дачный массив возник и за другой обочиной. – Тварь наверняка все так же идет за нами, а отбиваться лучше в помещении.

Он помнил ночь, проведенную в руинах у реки, и понимал, что палатка не станет препятствием для преследователя.

– И что ты предлагаешь? – спросила Лиза.

– Как дойдем до ближайшего поселка – будем искать место для стоянки.