Тут неожиданно напомнил о себе браслет, о котором Андрей успел совершенно забыть. Изготовленная шаманом безделушка уколола запястье и начала нагреваться, да так быстро, что возник запах горелого волоса.

– Твою мать! – воскликнул Илья, а Лиза схватилась за предплечье.

Соловьев хорошо помнил, в каких ситуациях амулет ведет себя подобным образом, и завертел головой, выискивая врага. В десятке шагов позади увидел над асфальтом некое колыхание, ползущую по серой поверхности неровную тень, непонятно кем отброшенную.

Начал стрелять, не раздумывая, и первая же пуля высекла искру из пустого места, с визгом срикошетила. Следующие пронзили пустоту, серое облачко метнулось в сторону, Андрей повел стволом за ним.

Вроде бы попал, но на этот раз не было ни крови, ни рева.

– Отлично сделано, шеф! – похвалил Илья, не успевший даже прицелиться.

– Отлично-то отлично, но без толку.

Тварь если и была ранена, то не особенно серьезно, а повреждения, заработанные вчера, во время столкновения у «Калужского», ей, судя по резвости и силе, ничуть не мешали.

Вскоре лес закончился, и показалась деревня со стоматологическим названием «Десна». Перешли по мосту речку с тем же именем, и тут выяснилось, что прямой путь дальше перекрыт – видимый участок шоссе был изрыт так, словно тут соревновались пьяные экскаваторщики.

Дома за обочинами стояли разрушенные, некоторые поросли белыми сосульками длиной от нескольких сантиметров до метра, в руинах что-то копошилось, но на глаза не показывалось.

– Нормальные герои всегда идут в обход, – вспомнил Андрей песню из древнего кинофильма.

Пришлось петлять по узким переулкам, обходить непонятно откуда взявшиеся кучи желтого песка и растущие из асфальта штуковины, похожие на металлические деревца. При приближении те начинали шипеть на зависть гадюкам, а по блестящим веткам проскакивали искорки.

Наткнулись на парочку «ползунов», а снова выбравшись на шоссе, увидели далеко в развалинах человека. Илья окликнул его, но чужак, не оборачиваясь, рванул прочь с такой скоростью, что стало ясно – беседы не выйдет.

– Оно и к лучшему, – сказал Андрей, думая, что хищная тварь где-то неподалеку и всякий, кто окажется рядом, рискует попасть ей в зубы, а подводить под такую опасность ни в чем не повинных людей – нехорошо.

Солнце палило вовсю, с раскаленного, как синяя сковородка, неба лился жар, над асфальтом дрожало знойное марево. Шагали поэтому без особенной спешки, время от времени отдыхали в тени, Илья и Лиза много пили, но облегчения это не приносило – вода почти тут же выходила потом.

Бритоголовый наконец не выдержал, стащил майку и остался с голым торсом.

Миновали синее озеро, такое большое, каких до сих пор не встречали – другого берега не было видно. Затем увидели еще один поселок, настолько разрушенный и безжизненный, словно через него прошли гунны Аттилы, монголы Чингисхана и немцы из эсэсовских зондеркоманд.

Тут пришлось побегать, чтобы не стать жертвой «семян одуванчика» – дюжину их приволокло с севера, со стороны Москвы. Самое шустрое расстреляли на подлете, другое воткнулось в землю в нескольких шагах от Андрея и раздраженно затрясло стеблем толщиной в руку ребенка.

Шоссе постепенно забирало к югу, поселки и деревни сменяли друг друга почти без разрывов. Одни выглядели совершенно целыми, точно люди из них просто ушли, другие напоминали лабораторию свихнувшегося архитектора – искореженные дома, прозрачные крыши, торчащие среди обычных зданий пирамиды и ажурные конструкции в стиле Эйфелевой башни.

Одна такая обнаружилась прямо на дороге, и подойти к ней вплотную Андрей не рискнул.

– Лучше обогнем, – сказал он, когда до чудной вышки осталось метров пятьдесят.

– Да ладно, чего там, прорвемся! – начал возражать Илья.

– Иди прорывайся, а мы посмотрим, – предложила Лиза.

К чести бритоголового, он не отказался, поправил рюкзак и решительно направился туда, где из асфальта торчали металлические опоры. Через какое-то время шаги его замедлились, стали неуверенными, и Илья завертел головой, словно потерял из виду все ориентиры.

– Давай назад! – крикнул Андрей.

Но его, похоже, не услышали, поскольку бритоголовый вдруг свернул в сторону и попер на придорожный столб. Натуральным образом врезавшись в него, он схватился за ушибленный лоб и принялся ругаться.

Новая попытка двинуться вперед закончилась так же – Илью повело вбок, затем вообще по кругу, так что вскоре он оказался стоящим лицом к спутникам. Увидев их, выпучил глаза и вновь, на этот раз с еще большим пылом, начал упражняться в сквернословии.