– Как это я тут очутился? – спросил бритоголовый, когда непечатные слова у него закончились.

– По щучьему велению, – ответил Андрей. – Говорили тебе, обойдем лучше.

«Башню» обогнули на приличном расстоянии, хотя пришлось ломиться по бугристому, заросшему травой и бурьяном полю. Обстреляли высунувшуюся из леска «гориллу», на что та ответила обиженным, почти членораздельным ревом, отогнали нескольких «сросшихся», которые преградили дорогу на очередном перекрестке.

На обед остановились в поселке Красная Пахра, рядом с придорожным кафе «Марфуша». С вывески улыбалась краснощекая девушка, страдающая излишним весом.

– Э, блин, она мне ту телку напоминает, из спорткомплекса, – сказал Илья и сел к вывеске спиной.

– Что, та дама разбила твое сердце? – спросила Лиза.

Она еще была мрачна и бледна, порой украдкой вздыхала, но понемногу приходила в себя. Мужчины, договорившиеся об этом еще ночью, о Рике не упоминали, и девушка о нем тоже не заговаривала. И без мальчишки, Андрей это чувствовал, все шло намного легче – он мог доверять всем, кто находится рядом, и не должен был раздумывать, как поведет себя кто-то в той или иной ситуации.

– Ну, не разбила, а помяла, и не сердце, а меня всего, – Илья заухмылялся.

После обеда часок отдохнули, пережидая самую жару, а затем отправились дальше. Бритоголовый обгорел, спина его стала красной, и он вновь натянул майку, да только было уже поздно.

Людей далеко впереди на дороге заметили на очередном повороте, когда проходили мимо автобусной остановки.

– Давай-ка укроемся на всякий случай, – сказал Андрей.

За обочиной тянулись очень удобные кусты, обычные, не черные, в них и спрятались. Вскоре стало ясно, что по шоссе в направлении Москвы шагают трое мужчин без оружия на виду.

Одеты они были заурядно, в джинсы и майки, тащили на себе рюкзаки, но каждый держал в руке тяжелый посох, а вдобавок обладал козлиной бородой и патлами.

– Неформалы, зуб даю, – прошептал Илья.

– Нет, скорее калики перехожие, – упрямо мотнула головой Лиза.

– А вот мы спросим, – подвел итог Андрей. – Сидите тут. Прикроете, если что.

Бородачи не выглядели опасными, но рисковать не собирался – в этом новом мире нельзя было доверять никому, даже пятилетней девочке, что собирает ромашки на лугу.

– День добрый, – сказал он, выбравшись из кустов.

Бородачи остановились, и под их взглядами Андрей почувствовал себя неловко – на него смотрели без страха или удивления, со спокойной мягкой благожелательностью, которую и до катастрофы-то по отношению к незнакомцам было встретить труднее, чем чинушу-бессребреника.

– И тебе добрый, во имя Господа, – проговорил средний из бородачей, седой, с пышной гривой и голубыми глазами, что выделялись на загорелом морщинистом лице. – Дивны дела его.

– В смысле? – удивился Андрей.

– До сего дня мы только порождений Нечистого и встречали, – пояснил седой, и спутники его закивали. – Ты – первый сын Адама и Евы, отпрыск чресл Ноя, что нам попался на путях земных.

У Андрея возникло подозрение, что они столкнулись с очередными безумными фанатиками, чьи мозги после катастрофы съехали в сторону религии, в этом случае – православия.

– А как же вы от этих «порождений» отбивались? Палками? – спросил он.

– Сила веры берегла нас, – седой кротко улыбнулся. – Крест и молитва отгонят любую нечисть. Посохи же сии для преодоления дорожных препятствий служат… А ты кто будешь, добрый человек?

Андрей хмыкнул – он бы назвал себя как угодно, но никак не «добрым», да и дубины в крепких, надо сказать, руках бородачей вполне годились для того, чтобы глушить «горилл».

– Кто я буду? Странник, наверное.

– А мы идем в Москву поклониться святым местам, – похвастался стоявший справа бородач, очень широкоплечий, с просвечивающей сквозь темные волосы лысинкой. – Посетить храмы, помолиться в монастырях, припасть к праху святых и праведных отцов, что там захоронены.

– А стоит ли? – сказал Андрей. – Я только что из Москвы и видел, что там творится. Все в руинах, по ним шастают хищные твари, люди, что есть, одичали и обезумели… Вас там сожрут.

– Господь оборонит слуг своих, – седой перекрестился, и то же самое сделали двое других.

– Я бы не был в этом столь уверен, – эта троица несколько раздражала Андрея: привык к мысли, что в новом мире выживают лишь сильные и хорошо вооруженные, ну а бородачи, отправившиеся к «святым местам», в эту схему не вписывались, слишком уж беззащитными они выглядели и при этом не испытывали ни страха, ни даже беспокойства. – Неподалеку крутится тварь, которую не берут пули.

– Сей нечистый зверь алчущий послан в назидание за проступки твои, – проговорил седой. – Твои и твоих спутников, кои все трое в заблуждении греха опасном пребываете.