– Я представляю, – сказал Андрей, хотя вовсе не был в этом уверен, и посмотрел на Илью. – Ты что думаешь?

– Мне тут ваще не по себе, – проговорил тот, скривившись. – Как в чужом районе вечером… Все время какой-то подлянки ждешь, и самое гнусное, что не знаешь, с какой стороны!

– Тогда возвращаемся, – решил Андрей.

Сделать это оказалось не так просто – то ли «джунгли» меняли облик за считаные часы, то ли он почему-то не удерживался в памяти, но узнать места, которыми проходили только что, было неимоверно трудно. Дважды свернули не туда, забрели в тупики, один раз на них выскочила совершенно очумевшая «собака», с бешеным лаем рванула в атаку.

Лиза едва успела отскочить, Илья ударил прикладом, а упавшую тварь добили выстрелом в голову.

– Тоже разум потеряла, – понимающе сказал бритоголовый.

Когда впереди показалась полоса асфальта и за ней – обычный лес, башка даже у Андрея шла кругом от многочисленных поворотов, от агрессивных звуков и запахов, от постоянного напряжения и ожидания нападения со всех сторон.

– Идея сунуться сюда была не лучшая, – признал он.

– Это очень мягко говоря, – добавила Лиза. – Счастье, что вышли живыми…

Как следует порадоваться им не дала выбравшаяся из леса за дорогой «горилла», взревевшая и так радостно бросившаяся к людям, словно они были ее ближайшими родственниками. Остановила этот бешеный порыв «братской любви» только выпущенная Андреем очередь.

Пошли на северо-запад, держась южной обочины, так хоть и ближе к «джунглям», но зато не на солнцепеке. Один раз Соловьеву показалось, что он слышит эхо собственных шагов, а обернувшись, заметил растворившуюся в асфальте корявую тень, отброшенную вроде бы пустым местом.

Зверь был здесь, он двигался следом, не отставал и иногда напоминал о себе.

– Надо что-то с этим делать, – сказала Лиза, заметившая, что Андрей оглянулся. – Нельзя так жить!

– Еще один баллон с пропаном? – вспомнил Илья прием, помогший им в Малой Дубне справиться с «леденящим облаком». – Да только мы этого гондона даже не видим. Хотя вон, Шварценеггер Хищника заколбасил, а ведь тот маскировался до последнего, бросил его в грязный ручей…

– Грязи под рукой нет, – Андрей выразительно огляделся, но мысли забегали под сводами черепа: а что, если устроить твари ловушку, испачкать ее в чем-нибудь, чтобы она хоть на время утратила прозрачность.

Только вот как это сделать и в чем испачкать?

Облить краской? Но нужно знать, куда именно лить, иначе можно извести цистерну краски зря…

Извалять в муке? Но надо добыть ее в немалом количестве и как-то заставить зверя в нее полезть…

Пока ситуация выглядела патовой.

Вскоре наткнулись на ров с белыми камнями на дне, первый за пределами Москвы, и, чтобы обогнуть его, вынуждены были свернуть в лес и пройти вплотную с небольшой рощей «секвой». Тут в голове у Андрея помутилось, он увидел себя в грандиозном соборе, а перед собой – лежащий на алтаре меч.

Испугался, что хлопнется в обморок, и сумел-таки вернуться в нормальный мир, причем так быстро, что спутники ничего не заметили или заметили, но ничем этого не показали.

А затем лес кончился, и за правой обочиной потянулись садовые участки. Они оказались населенными, и на проходивших мимо людей по очереди пялились разные твари – два «ползуна», три кудлатые черные «собаки» с детскими головами и парочка «сросшихся».

Выглядели они тощими, забитыми и укрывались, стоило людям подойти ближе.

– Какие все пугливые, – заметил Илья. – Знают, что человек – типа, царь природы и все такое…

– Скажи это хищнику, от которого мы каждую ночь прячемся, – в голосе Лизы прозвучало ехидство.

Бритоголовый поперхнулся, но не нашел, что сказать в ответ.

Дорожный указатель сообщил, что они входят в город Балабаново, а «джунгли» за левой обочиной и не подумали заканчиваться. Просто меж причудливых деревьев и кустов появились дома, небольшие, типично деревенские и поросшие от фундамента до крыши мхом и травой.

А затем шоссе уперлось в другое, еще более широкое, идущее с севера на юг, как раз в сторону Обнинска, вот только воспользоваться им смог бы разве только обладатель тяжелого танка – недружелюбные густые заросли имелись и тут, а вдобавок из них торчали верхушки сразу трех пирамид.

– Придется погулять по этому самому Балабанову, – сказал Андрей. – Как туристам.

За дорогой их встретил квартал современных высоток, причем каждая из них перенесла катастрофу по-своему – одна сделалась прозрачной, точно стеклянной, другая покосилась и осталась стоять, будто Пизанская башня, третью аккуратно разрезало на две части, четвертая превратилась в груду обломков…