Женя ответил улыбкой, на этот раз грустной, так что дальнейшие вопросы отпали сами.

– Я встречал таких, как я… как мы, – сказал он. – Троих под Ржевом, но они были совсем безумными. Говорили, что гоняются за зверем с львиным телом, змеиной головой и павлиньим хвостом, который лает, как стая дворняг, и что если эту тварь прибить, то все станет так же, как раньше.

Андрей нахмурился – подобное существо он видел в первый же день после катастрофы, но произошло это в Нижнем, а оттуда до Ржева куда дальше, чем до той же Москвы. Или неведомое существо, оставлявшее следы на асфальте, как на мягкой глине, умеет летать?

– И еще двоих, – продолжил Женя, – женского пола, эх, мы с ними славно покуролесили…

– По рогам! – непонятно к чему добавил Илья, после чего закрыл глаза и сделал попытку лечь.

– Ладно, пора нам идти, – сказал Андрей, толкая бритоголового в плечо. – Эй, не спи, замерзнешь!

Чтобы поднять окосевшего спутника, пришлось потратить немного воды из фляги. Пока занимались этим, Женя швырнул в невидимого хищника обе бутылки из-под вина и, разочарованно цокнув языком, заявил, что промазал.

– А чего бы тебе в него не пальнуть? – спросил Илья.

– Больно шустрый и ждать не будет, пока я прицелюсь. Легкого вам пути, коллеги!

Женя залихватски улыбнулся и зашагал в ту сторону, откуда пришли они.

Протопали всего ничего, когда наткнулись на первое препятствие – завал из деревьев, выглядевший так, словно неведомые партизаны или разбойники пытались устроить засеку, но не довели дело до конца. Перебраться через нее стоило некоторого труда, а вскоре встретили еще одну, затем третью…

Когда лес закончился и потянулись поля, Андрей вздохнул с облегчением.

День, как и несколько предыдущих, был жаркий, солнце висело в выгоревшем добела небе, и они шагали, обливаясь потом. Ветер носил ароматы свежей травы, цветов, листвы, но порой к ним примешивались незнакомые, пугающие запахи.

Продолжали встречаться «ажурные вышки», но чаще всего далеко от дороги, и галлюцинации путешественников не тревожили. Дважды видели синие озера, и один раз пришлось двигаться в обход, когда идеально круглый водоем занял добрую половину шоссе.

Деревни попадались одна за одной – Папино, Каменка, Чубарово, но в них не было ничего интересного. Подобные селения не раз видели еще на трассе М-7, частью разрушенные, частью сохранившиеся, но совершенно пустынные, скучные и безопасные.

Заглянули в придорожный магазинчик, где пополнили запасы воды и консервов.

Отогнали выстрелами пару «коров», что прилетели откуда-то с юга.

За деревенькой с веселым названием Бухловка вновь начался лес – не особенно густой, с просеками и полянами, но и с островками «джунглей» и «секвойями», затесавшимися меж сосен.

Видели парочку «великанов», деловито ломавших обычные деревья.

Укрывались в ельнике от прилетевших от Москвы «семян одуванчика»: ветер был слабый, и двигались они еле-еле, долго висели над головой, словно разведывательные аэростаты, покачивались вверх-вниз, посверкивали заостренные «жала» на кончиках стеблей…

Идущий следом хищник больше себя не показывал, хотя Андрей был уверен, что он тут, не свернул за Женей, не удрал в чащу, крадется рядом, продолжает свою непонятную игру.

Поэтому когда увидели очередную деревню, он сказал:

– Хватит на сегодня. Ищем место для ночлега.

День клонился к вечеру, прошагали они достаточно, Илья, утомленный вчерашним пьянством, начал выказывать признаки усталости, да и Лиза, честно говоря, не выглядела особенно бодрой.

В деревушке, называвшейся Воробьи, обнаружили нечто вроде зоопарка, с прудами, чьи берега были выложены камнями, с просторными вольерами и всем прочим, чем положено, но совершенно пустого. Здешние обитатели сгинули, похоже, в день катастрофы вместе с людьми.

Называлось все это, если верить вывескам, «Парк птиц».

– Да, а птиц-то и нету, – разочарованно сказал Илья, изучая стенд с планом парка. – Может, сами в клетке заночуем?

– Ну, уж нет, я не согласна, – возразила Лиза. – Что я, ворона какая, что ли?

В деревне жили не только пернатые, но и люди, и подходящий дом отыскали без труда – одноэтажный, небольшой, с узкими окошками, чтобы удобнее было обороняться. Дверь, как обычно, забаррикадировали, придвинули к ней стол, да еще и развернули его так, чтобы он уперся углом столешницы в стену.