Андрей очень медленно, чтобы не нашуметь, перенацелил автомат туда, где вроде бы стояла тварь. Поймал нетерпеливый взгляд Ильи и покачал головой, напоминая, что без команды стрелять не нужно.

Раздалось фырканье, следы повело в сторону, и там, где они появлялись, над жидкостью заклубилось нечто палево-серое. Возник силуэт твари, похожей одновременно на крысу и крокодила, только размерами побольше льва, и в голове у Андрея всплыло название «эндрюсарх».

Видел подобного хищника в сериале «Прогулки с чудовищами» и запомнил…

Зверь целиком проявился из невидимости – желтый, с серыми пятнами на боках и черной полосой вдоль хребта, на кривых мощных лапах с длинными когтями, с огромной головой, чьи челюсти запросто перекусили бы крокодила.

Но через миг он изменился – уменьшился в размерах, обзавелся чешуей на боках и длинным хвостом и припал к земле, брюхом чмокнув по жидкости. Вновь стал расплывчатой фигурой, наброском, а не законченным портретом, и переместился к стене, где и замер, настороженно оглядываясь.

Спиртовые пары влияли на него, туманили рассудок, и только из-за них он пока не замечал людей на балкончике.

– Огонь, – негромко сказал Андрей.

Три автомата загрохотали одновременно, и уйти из-под выстрелов тварь не успела. Метнулась вбок, но недостаточно проворно, и самые шустрые пули уже впились в ее плоть. Брызнула кровь, обычная, багровая, полный боли рев взлетел к потолку, заметался между стен.

Зверь попробовал стать невидимым, но не сумел, остались различимыми голова и часть спины. Лопнул один глаз, но вторым хищник увидел врагов и бросился к ним, шлепая по спирту.

Прыгнул, целясь на балкончик, но чуть не рассчитал, и когти на удлинившихся передних лапах только проехались по самому краешку, но впиться как следует не смогли. Тяжелая туша гупнулась вниз, ударилась о пол с такой силой, что вздрогнула вся мастерская.

– Бей! – рявкнул Андрей, перегибаясь через перила.

От того, что увидел, его чуть не стошнило – груда плоти ворочалась и плескалась в спирте, из нее вырастали и тут же исчезали лапы, жвала, крылья, щупальца, какие-то вовсе непонятные отростки, появлялись головы, самые разные – змеиные, птичьи, – от смены окраски рябило в глазах…

Пули молотили это месиво, исчезали в нем, точно изюминки в каше, и, похоже, особого вреда не причиняли.

– Что делать? – воскликнул Илья, и голос его из-под респиратора прозвучал глухо.

– За мной… – Андрей подхватил рюкзак и побежал к лестнице.

Спиртом он все же надышался – на первом шаге так повело в сторону, что ударился плечом в стену, а на ступеньках споткнулся и едва не полетел мордой вперед. Как-то удержался и, оказавшись внизу, развернулся в ту сторону, где продолжала бушевать раненая бестия.

Та норовила встать на ноги, но они то и дело подгибались, менялись, и были не в состоянии держать могучее тело. По клыкам, достойным саблезубого тигра, текли кровь и слюна, из пасти рвался полный ярости, но прерывистый рев, три глаза смотрели злобно и мутно.

– На улицу! – крикнул Андрей, подталкивая спустившуюся следом Лизу к двери.

Когда мимо пробегал Илья, выдернул из кармана разгрузки гранату.

Помедлил, глядя на тварь, что много дней заставляла их вздрагивать от каждого шороха, ночевать только в помещении, играла с ними, словно человек с лишенной крыльев мухой, пугала и издевалась…

Хищник вновь стал напоминать эндрюсарха, шагнул вперед.

Андрей бросил гранату и выскочил из мастерской.

Считая про себя, пробежал дюжину шагов, и упал на шпалы, прикрывая голову руками. Громыхнуло, сначала слабо, потом второй раз, намного сильнее, и по всему телу прошелся горячий ветерок, взрывная волна попыталась оторвать Соловьева от земли, но не смогла и умчалась дальше.

Когда все затихло, он поднял голову и рывком сел.

Там, где недавно стояла мастерская, торчали обугленные развалины, и над ними поднимались языки пламени. И в них что-то копошилось, дергалось, пытаясь выбраться, в огне проглядывал силуэт раскоряченного существа, похожего на «человека-паука», но много меньше.

– Вставай, – сказал подошедший Илья, респиратор болтался у него на шее. – Вдруг он вылезет?

– Да, – поднимаясь, Андрей качнулся.

Чувствовал себя хорошенько навеселе – мир перед глазами дрожал и покачивался, все вокруг казалось нечетким. Но это не мешало твердо держать «калаш» и целиться туда, где находился враг.

Тварь зарычала, но ее голос потонул в реве пламени, и копошение прекратилось.

– Неужели все? – на лице Лизы блестели слезы, и Андрею захотелось вытереть их, обнять ее.