– Слышь, а если эта херня на весь день? – спросил Илья вполголоса.

– Тогда ближе к вечеру назад пойдем, а завтра сделаем новую попытку.

– А, ну-ну… – промямлил бритоголовый, продолжая нервно тискать автомат.

Туман рассеялся часа через полтора и сгинул так же стремительно, как и появился.

Андрей заметил, что тот вроде бы стал реже, а в следующий момент здания проявились из серой пелены, небо сделалось голубым, и пришлось зажмуриться, спасая глаза от солнечного света, показавшегося слишком ярким.

– Ну на фиг такие спецэффекты, – сказал приободрившийся Илья. – Пойдем?

Метров через сто по правую руку открылся белоснежный храм с колокольней в лесах. Прошли еще немного, и за ним обнаружился круглый синий водоем диаметром всего в десяток метров.

Увидев его, Андрей резко остановился.

Подходить к озеру, возникшему после катастрофы, и ловить глюки совершенно не хотелось. Но не было и желания из-за него давать большого крюку, тратить силы на обход, плестись дворами.

– Чо, типа, колбасит тебя? – с тревогой осведомился бритоголовый.

– Пока нет… Ладно, рискнем, проскочим по стеночке.

Если водоем маленький, то и «зона поражения» у него должна быть небольшой, и главное – не подходить вплотную.

Сдали влево, к большому жилому дому, и пошли вдоль разбитых витрин многочисленных магазинов. Когда озеро осталось позади, Андрей облегченно вздохнул – на этот раз обошлось без обморока и красочных видений.

Перед ними лежала идущая с востока на запад улица, и посреди нее на путях замер трамвай. Рядом с ним асфальт был взрыт, точно его долбили отбойными молотками, а чуть в стороне виднелась огромная дыра – дорожное перекрытие по ее краям торчало венцом, в стороны уходили трещины, а из черного проема поднимался то ли дым, то ли пар.

– Это что тут, взрыв? – любопытства у Ильи хватило бы на двоих, а то и на троих.

– Не похоже, – сказал Андрей. – Будто снизу выстрелили ракетой.

Глянув влево, на запад, увидел, что метрах в трехстах улицу переходят трое мужчин в камуфляже. Разведчики поспешно отступили за угол дома, рядом с которым стояли, и замерли, прижавшись к стене.

Через пару минут Андрей выглянул снова – незнакомцы исчезли.

– Пошли, – сказал он. – Только медленно и осторожно. Чуть что – падай.

С этой стороны улицы между проезжей частью и тротуаром лежало приличное расстояние и росли деревья. Но они были большие, старые и торчали слишком редко, чтобы защищать от пуль или хотя бы от взглядов. Первый этаж дома, вдоль которого шли, занимали рестораны и магазины, двери многих носили следы взлома.

Двигались осторожно, крадучись, через каждый десяток метров останавливались.

Но все это оказалось бы лишним, имей потенциальный противник наблюдательный пункт в одном из домов на другой стороне. Но с расположенными там зданиями катастрофа обошлась немилосердно – некоторые обрушились, другие зияли огромными «сверлеными» дырами.

Прикрывавшая их слева многоэтажка закончилась, и Андрей притормозил вновь. Высунул голову из-за угла, чтобы оценить обстановку, и решил, что видения все же начались, хоть и с опозданием.

На пятачке асфальта находилось что-то вроде пирамиды, сложенной из мусорных баков, и на ней с помощью металлических штырей была распята «горилла». Она выглядела мертвой, широкая грудь не вздымалась, по серой шерсти ползали мухи, залезали в ноздри.

Под телом темнело пятно свернувшейся крови.

– Ой, ни хрена себе… – прокомментировал зрелище Илья. – Это что?

– Жертвенник, – ответил Андрей.

Похоже, им «повезло» оказаться в районе, выжившие люди которого создали новую религию, как в тех же Петушках, но еще более безумную и кровавую. Жители небольшого городка во Владимирской области вели войну против «демонов», но не догадались мучить их во имя своего бога, Господа Гнева.

Кому, интересно, поклоняются те, что соорудили этот алтарь?

– Твою мать, вот гондоны свихнутые, – сказал Илья.

– Понятно, почему они стреляют и на переговоры не идут, – сказал Андрей. – Для них все, кто не с ними, – нелюди, а с чудовищами, пусть они и выглядят по-человечески, беседовать нет смысла.

И тут оказалось, что «горилла» еще не мертва.

Могучая туша ее вздрогнула, поднялись веки, обнажив почти разумный взгляд, и из приоткрывшегося рта вырвался слабый хрип. Андрею почудилась в нем мольба, и он вспомнил, что где-то слышал – смерть распятого мучительна и длится часами, а иногда и сутками.