Все трое заговорили одновременно и, похоже, отвернулись – голоса стали нечеткими. Андрей показал Илье кулак, тот скорчил страшную рожу – извиняюсь, мол, виноват, готов загладить и искупить.

Через пару минут послышались шаги, и, только когда они затихли, разведчики выглянули из убежища.

– Э, только по голове не бей! – бритоголовый выставил руки. – Это у меня как бы слабое место.

– Бить не буду, сдам врагам – для опытов, – сказал Андрей с укоризной.

Через час сидения на месте выяснили, что патрули обходят район по четкому графику, что у каждого особый маршрут и что они отличаются вооружением и численностью.

– Надоело, как на попе сидеть, – пожаловался Илья, когда очередные двое чужаков свернули с Щербаковской на юг, в глубь квартала. – Я-то думал, что разведка – это когда бегаешь и стреляешь, и вообще весело, только успевай мозги кипятить и магазины менять. Как в том кино американском про шпионов.

– Это только в фильмах так.

– А, ну-ну… Чо, кого брать-то будем?

– Последних. – Андрей поднялся, встряхнул затекшую ногу, затем другую, повел плечами. – Давай тихонько за ними, просмотрим кусочек маршрута, найдем место для засады.

Выбравшись из киоска, затопали в ту сторону, куда ушел патруль.

Пройдя меж двух домов, оказались перед автостоянкой, за которой виднелась утопающая в зелени школа, а рядом с ней небольшой стадион: торчали стойки с покосившимися баскетбольными кольцами, на беговой дорожке в рядок выстроились «секвойи».

– Вот это сгодится, – сказал Андрей, осмотрев автостоянку.

Две машины стояли у самых ворот, и за ними вполне можно укрыться, неожиданно дать пару выстрелов, а затем рвануть на сближение, чтобы одного из патрульных добить, а второго оглушить и позже допросить.

Расположились за черным «Патфайндером», огромным, словно микроавтобус. Времени до нового появления патрульных осталось предостаточно, и часть его потратили на то, чтобы перекусить.

Едва покончили с едой, земля затряслась вновь, из-под нее донесся гул.

– Ну и хренота, – Илья сердито посмотрел вниз. – Это мне совсем не нравится.

– И мне. А теперь – все, тихо.

Цели распределили заранее, и теперь осталось лишь ничем не выдать себя.

Чужаки вывернули из-за угла дома с опозданием на пару минут – Андрей услышал шаги, обрывок фразы. Прижался к машине, подобрал ноги, чтобы ни в коем случае не высунулись из-за колеса.

Илья и вовсе, похоже, прекратил дышать, застыл, выпучив глаза.

Шаги приблизились, Андрей махнул, давая сигнал соратнику, и сам резко распрямился. Увидел два изумленных лица, автомат коротко толкнулся в плечо, грохот очереди заметался между домами.

Мигом позже ударил «калаш» Ильи, и оба рванули вперед, огибая машину с разных сторон. Один из чужаков упал, воя от боли и хватаясь за простреленное бедро, второй выпалил из своего «АКСУ», но очень неточно, получил несколько пуль в грудь и свалился, харкая кровью.

– Обыщи его! – гаркнул Андрей, подскакивая к раненому.

Тот мотал головой, хрипло выл, руки шарили по асфальту, по штанине расползалось пятно крови.

Получив удар по голове, обмяк, безропотно позволил вытащить из ладони пистолет. Андрей связал пленнику руки заранее приготовленной веревкой и взвалил его на плечо. Когда распрямился, в спине хрустнуло, по позвоночнику пробежала волна боли.

Должно быть, изменился в лице, поскольку Илья спросил:

– Ты чего?

– Порядок. Давай, уходим.

Выстрелы наверняка услышали, и кто-нибудь мог заинтересоваться тем, что здесь произошло. Поэтому нужно убраться подальше, найти тихий уголок и спокойно допросить пленника.

Заторопились на юг – Андрей с «языком» впереди, прикрывавший Илья за ним. Пробежав мимо школы, свернули за нее и помчались туда, где на одном из домов висела бело-синяя вывеска какой-то страховой конторы.

Дверь приоткрыта, и внутри наверняка можно устроиться с удобством.

Офис под вывеской оказался небольшим, переделанным из квартиры – пара комнат, столы с компьютерами.

– Очищай место! – скомандовал Андрей, и Илья спихнул с выстроившихся вдоль стены стульев для посетителей толстые пластиковые папки. – Посмотрим, что у него с раной, а то как бы кровью не истек.

В ближайшие полчаса пленник был нужен им живым и в сознании.

Затрещала ткань под лезвием армейского ножа, обнажилось простреленное бедро – входное отверстие, подтеки крови на бледно-розовой коже, несколько полученных никак не сегодня царапин.

– Ничего, артерия вроде не задета, – сказал Андрей. – Ты последи за улицей, а я допрошу.