– Ладно, хватит об этом, – проворчал он. – Лучше молчать, враг может быть рядом.

Туман не рассеялся и через час, и через два, и вскоре стало понятно, что либо надо идти сейчас, либо ночевать придется здесь. Как менее рискованный, избрали второй вариант, но Андрей решил, что нужно поискать местечко получше, хотя бы частично прикрытое от возможного нападения.

Держась в шаге друг от друга, двинулись сквозь серое марево в ту сторону, где остался Ленинский проспект. Метров через тридцать наткнулись на огрызок стены высотой до второго этажа, и решили расположиться за ним, на пятачке чистого пола.

Раньше здесь, похоже, располагался хозяйственный магазин – в руинах валялись белые пластиковые банки, блестели осколки стекла и витал слабый «химический» запах.

– Я на страже первым, – сказал Андрей. – Потом ты, Илья.

Разводить костер было не из чего, но даже с дровами под рукой делать этого не стали бы, поскольку лучше огня и запаха дыма демаскирует только сирена или громкие вопли: «Мы тут!»

Ночь спустилась мягко, почти незаметно, туман стал черным, поглотил все вокруг.

Видно было настолько погано, что Андрей не мог разглядеть пальцев на поднесенной к лицу руке, и поэтому он больше полагался на слух. Улавливал дыхание спавших спутников, негромкое бульканье в той стороне, где остался парк с озером, возникавшие в руинах шорохи.

Под рукой лежал фонарь, но уверенности в том, что тот одолеет туман, не было.

Над головой проглянуло бледное пятно, и вскоре стало ясно, что это луна, вслед за ней появились самые яркие звезды, возникли плывущие по небу облака – в этот раз дымка таяла неспешно, отступала неохотно.

Когда исчезла совсем, Андрей вздохнул с облегчением.

Очередной шорох прозвучал очень близко, буквально в нескольких шагах, и во мраке что-то шевельнулось. Он нацелил в ту сторону «калаш», а в левую руку взял фонарик, палец положил на кнопку включения.

Раскоряченный силуэт вырос сбоку стремительно, точно его вытолкнули из-под земли. Андрей повернулся, луч света вырвал из тьмы нечто извивающееся, сплетенное из десятков разноцветных струй, а через мгновение оказалось, что там никого нет, лишь камни и мусор.

Соловьев погасил фонарик, и тут же шорох прозвучал вновь, на этот раз за стеной, у которой он сидел. Возник мягкий топоток, словно кто-то пробежал по развалинам, прямо над головой захихикали, так что он невольно дернул ствол вверх, но увидел лишь небо и звезды.

Луна спряталась в тучах, и вновь стало темнее.

Андрей приподнялся, чтобы сменить позицию, и обнаружил, что прямо перед ним кто-то стоит. На спусковой крючок нажал автоматически, грохот очереди показался оглушающим, но пули ушли в никуда, заклацали по развалинам вдалеке, и эхо заметалось над руинами.

– Ты чо? – поднял встрепанную голову Илья.

– Кто-то тут есть, морочит меня, – сказал Андрей. – Вставай, поможешь.

Заворочалась Лиза, и только Рик остался лежать неподвижно, даже ритм дыхания у него не изменился.

– Но я… – бритоголовый осекся, когда неподалеку поднялась огромная горбатая тень, загорелись три багровых глаза.

Андрей включил фонарик снова, и на этот раз увидел груду черной шерсти, торчащие из нее то ли когти, то ли рога, белые, как мрамор. И все это сгинуло, исчезло настолько быстро, словно было всего лишь изображением на экране компьютера или телевизора, а тот выключили.

Он поводил рукой туда-сюда, пытаясь обнаружить невероятно быструю тварь, но не увидел ничего.

– Вот блин-компот, – Илья оказался на ногах, с автоматом наготове, с собственным фонарем в лапах. – Может, это глюк какой? Хотя нет, тогда бы мы разное видели… Или нет, одинаковое?

Лиза ахнула, оба повернулись к ней.

Андрей увидел, что в его сторону мчится нечто темное, но выстрелить не успел. Его ударили одновременно в живот, подбородок и колени так, что отлетел на несколько шагов. Запнувшись обо что-то, хряпнулся на спину, позвоночник пронзила боль, а фонарик улетел в сторону.

Уловил еще запах, похожий на тот, что испускает нагревшийся асфальт, и тут Илья нажал на спусковой крючок. Очередь прошла над самой головой, так что Андрей невольно перекатился в сторону.

– Эй, шеф, ты жив? – позвал бритоголовый.

– Вроде бы да…

Андрей зажмурился, когда луч света уперся прямо ему в лицо, осторожно поднялся на ноги: ушибленная спина болела, но терпимо, серьезных повреждений вроде не получил, фонарик лежал неподалеку, исправно освещал покрытый белой пылью пластиковый ящик.