Со стороны оставшегося за спиной моста донесся знакомый посвист и, обернувшись, Андрей увидел, как по его железнодорожной части движется «поезд» из черных продолговатых пузырей.

Подводное существо, что размерами могло поспорить с китом, устремилось в ту сторону. Вздыбились из волн десятки то ли щупалец, то ли усов, прянуло вперед нечто похожее на выдвижную пасть монстра из «Чужого».

Железнодорожная тварь изогнулась, но ее сорвали с путей, точно гусеницу с ветки, и уволокли в реку. Ударил настоящий гейзер, вода вскипела, полетели ошметки черной и темно-зеленой плоти, поплыли по волнам, но постепенно все затихло, и Москва-река стала такой же, как десять минут назад.

– Ну, это отпад… – сказал Илья. – Кино со спецэффектами отдыхает.

Лиза ошеломленно покачивала головой, и даже Рик выглядел удивленным.

Вновь потянулись заросли – спускающийся к реке склон, покрытый деревьями, пересеченный лесенками и ложбинами. Идти по нему оказалось на редкость неудобно, так что пришлось спуститься к самому берегу и постоянно поглядывать на воду – не покажется ли под ее поверхностью огромная тень?

Тут стояли лавочки, попадались указатели, сообщавшие, что они на территории заказника «Воробьевы горы».

Добрались до еще одного моста, обычного, автомобильного, и тут Андрей решил, что они достаточно отклонились и пора возвращаться. По извилистой дорожке двинулись вверх, прочь от реки, и почти тут же наткнулись на очередное «людо-дерево», к счастью, оказавшееся неагрессивным.

Оно лишь проводило их недоуменным взглядом, но с места не сдвинулось.

Тропа вывела к неширокой улице, разделенной полосой газона с деревьями и обильно поросшей «зонтиками».

– Так, и куда нам? – спросила Лиза.

– Прямо, судя по всему, – ответил Андрей.

Карту он помнил неплохо – проспект Шестидесятилетия Октября, переходящий в Калужское шоссе, на котором лежит Обнинск, находился южнее, и чтобы добраться до него, нужно пересечь некоторое количество кварталов и парочку широких, некогда оживленных магистралей.

За забором началось нечто вроде парка, но очень «окультуренного» и редкого, со множеством построек. Почти тут же встретили стаю из полутора десятков «собак», валявшихся на травке и гревшихся на солнце, точно обыкновенные бездомные псы.

Лежавший с краю вожак поднял голову и оскалил зубы в сторону людей, но этим все и ограничилось.

– Тихие они какие-то, – сказал Илья, и прозвучало это почти как жалоба.

– Ничего, встретятся и шумные, – пообещал Андрей, – только успевай стрелять.

Вскоре наткнулись на «гориллу», непонятно зачем обрывавшую ветки с дерева, но та сама поспешила убраться с пути. В вышине промелькнула «белка-летяга», даже сделала вираж в их сторону, но атаковать не стала, удалилась в направлении университета, чей шпиль все так же торчал над кронами.

Парк закончился, и они очутились на очень зеленом проспекте, который из-за полного отсутствия машин выглядел необычайно голым. Автомобили, оказавшиеся тут в момент катастрофы, то ли куда-то сгинули, то ли их просто не было из-за отсутствия движения.

«Зонтики», трещины и прочие «радости» посткатастрофного пейзажа стали появляться лишь метров через двести.

– Может, пообедаем? – предложил Илья, увидев на одном из домов за левой обочиной вывеску «Продукты». – Да и воды осталось на гулькин чих.

– Давай, – согласился Андрей.

В магазине, судя по расколоченной витрине, кто-то побывал, но всю минералку утащить не смог, и они набили рюкзаки пластиковыми бутылками, а также пополнили запасы консервов.

Когда после обеда снова пустились в путь, увидели на другой стороне улицы «сросшегося». Тот не стал ни убегать, ни нападать, а потащился следом за людьми, и, когда Андрей оглянулся в очередной раз, оранжево-коричневых тварей оказалось уже трое.

– Может, пугнем их? – спросила Лиза.

– Чтобы все в окрестностях узнали, что тут есть люди? – он покачал головой. – Пока не нападают, и ладно.

Вскоре «сросшихся» стало пятеро, и они подобрались поближе, так и шлепали следом. Когда над проспектом полетело раздраженное рычание, Андрей подумал, что набравшиеся смелости монстры решили все же напасть, и торопливо повернулся к ним.

Увидел, что один из «сросшихся», дергаясь, лежит на асфальте и шерсть его покрыта кровью, а остальные бестолково мечутся из стороны в сторону, вертя головами и размахивая руками.