Впереди показалась блестящая, точно выточенная из огромного айсберга высотка, чуть позже открылся вход в метро. Когда до него осталось метров двадцать, асфальт под ногами неожиданно пошел трещинами, до слуха Андрея донесся тонкий, почти ультразвуковой писк.

– О, больно… – с недоумением сказал Илья, а Лиза поспешно заткнула уши.

На лестнице, уходящей вниз, в метро, появилось небольшое серое существо и метнулось в сторону. На смену ему снизу выбежали еще два, стало понятно, что это крысы, одна вроде бы обычная, но другая с тремя парами лап и пушистым, как у белки, хвостом.

Эти помчались в сторону людей, а заметив их, оскалили мелкие зубы.

Андрей выстрелил, одна из тварей уткнулась мордой в асфальт, но вторая и не подумала пугаться, ринулась в атаку с раскрытой пастью. Все пули прошли мимо, но от пинка крыса увернуться не успела, описала красивую дугу и врезалась в заднее стекло припаркованного у обочины джипа.

Лиза испуганно вскрикнула, Андрей поднял голову и обомлел – ведущая в метро лестница скрылась под серыми мохнатыми телами, маленькие и большие твари, обычные и изуродованные, перли наружу, словно за ними гнался лесной пожар…

Глаза у них были вытаращены, из пастей капала пена, обезумевшие крысы бестолково метались и пищали.

– Уходим! – гаркнул Андрей, и они поспешили через дорогу.

Твари бежали во все стороны, в том числе и следом, так что Соловьев приостановился и швырнул в них гранату. Бабахнуло, искореженные тушки полетели в стороны, одна необычайно большая зверюга в чешуе сумела проскочить зону поражения, и ее пришлось добивать выстрелом в упор.

Из другого входа в метро тоже выплескивалась серая волна, меж грызунов попадались более крупные существа, выглядевшие так, словно их проектировал свихнувшийся на галлюциногенных грибах биолог – перья вперемешку со слизистой кожей, лапы разной длины, клювы и щупальца…

Кем все это было до катастрофы и было ли вообще, оставалось лишь гадать.

– Ну и гадость, – проговорила Лиза, когда они оказались на безопасном расстоянии от красной буквы «М».

– Настоящая гадость – это то, что им хвосты подпалило, – сказал Илья.

Несколько крыс промчались мимо, не обращая на людей внимания, одна упала на бок и задергала лапками. Живот ее вспучился, серая шкура лопнула в десятках мест, и из отверстий полезло нечто окровавленное, извивающееся.

Девушка не выдержала и отвернулась.

Исход из подземелий длился минут пятнадцать, только затем последние твари скрылись из виду, и дорога очистилась. Вывалившиеся из трупа на асфальт бело-красные черви превратились в лужицы слизи, а те подсохли. Андрей подождал еще немного – вдруг из метро выберется то, что заставило спасаться бегством всю эту мелочь – и лишь затем сдвинулся с места.

Они миновали большой перекресток, торчащий посреди него рекламный плакат звал всех срочно отправиться на отдых в Грецию, но сразу за ним наткнулись на серьезное препятствие.

Ров шириной метров в семь уходил в обе стороны, сколько хватало взгляда, и на дне его из грязно-бурой жижи выпирали все те же белые камни. Справа он терялся в обширном сквере, слева рассекал пополам здание большого магазина, создавая впечатление, что здесь провели борозду громадным плугом.

– Тут не перескочишь, – Илья принялся ожесточенно чесать в затылке.

Прыгать через эту штуковину с рюкзаком на спине стал бы только безумец, а спускаться в гости к движущимся белым камням рискнул бы разве что самоубийца – кто знает, что это за штуки?

– Рано или поздно он закончится, – сказал Андрей. – Пойдем… направо.

Из таблички на ближайшем доме стало ясно, что двигаются они по Нахимовскому проспекту. Ров не закончился и через сто метров, и через двести, так и продолжал тянуться, напоминая исполинскую рану.

Миновали находившуюся на другой его стороне рощу «секвой», с дороги убежала, пару раз рыкнув в их сторону, одинокая «собака». Когда почти прошли очередную «хрущевку» на правой обочине и впереди открылась новая, Андрей неожиданно даже для себя самого остановился.

Что его насторожило, не понял сам.

Отметил движение в одном из окон верхнего этажа, там что-то блеснуло, и он метнулся в сторону. Спутники рванули за ним, и по тому месту, где только что стояли, хлестнула очередь.

– Твою мать! – воскликнул Илья, когда они прижались к стене.

Дом углом прикрывал их, но дальше лежало простреливаемое пространство – и вперед, до здания, откуда стреляли, и влево, до противоположной обочины, рядом с которой проходил ров. Можно было попытаться обойти огневую точку дворами, дать еще одного крюку, но имелся ли в этом смысл?