Шрифт:
– Ребята, смотрите! Ни матери, ни отцу – ни одного слова. Слышите?
– Слышим. Ни слова.
Мы попрощались и разошлись по домам.
Я бежал по улице и думал: «Какой сегодня удачный день! У нас есть красноармеец».
Глава X
БЕЗ ВЫСТРЕЛА
На вокзале праздничная суета. «Победа» стоит на главном пути, у перрона.
Доступ на вокзал свободен. Дроздовцы выставили свой броневик напоказ всей станице.
«Смотрите, мол, православные, каким утюжком погладим мы большевиков. Любуйтесь».
Любоваться бронепоездом пришли из станицы важные старики в черкесках, в голубых и коричневых бешметах.
Бородатый старик с серебряным кинжалом на поясе щупал корявыми руками зеленую броню и, причмокивая губами, говорил:
– Вот бы лемех сделать, ввек не сносился бы!
На перрон вышел, пошатываясь, командир бронепоезда. Он повел носом вправо и влево и сквозь зубы скомандовал:
– Приготовьсь!
Офицеры и рядовые засуетились вокруг бронепоезда, забегали по платформе, звякая шпорами и пересмеиваясь на бегу.
Солдаты у орудий пробовали винтовые подъемники, смахивали пыль со стволов, подымали и опускали в бойницах дула пулеметов, проверяя их исправность.
«Победа» готовилась к наступлению.
Машинист выглядывал из окна паровоза и невесело посвистывал. Потом он перестал свистеть и сказал своему помощнику:
– Погляди дышла там.
Помощник сбежал по ступенькам, отвернув стальные фартуки и постукивая молотком, принялся проверять клинья в дышлах.
Командир бронепоезда, аккуратно вынося в сторону правую ногу, шагал по платформе. Около паровоза он остановился и, прижимая локтем кобуру нагана, долго осматривал паровоз. Потом подозвал к себе молодого, похожего на жужелицу, офицера, стал торопливо расспрашивать его о каких-то запасных частях и шпалах. Офицер, приставив руку к козырьку английской фуражки, рапортовал:
– Железнодорожники утверждают, что никаких запасов в наличии не имеется.
– Врут, забастовщики проклятые! Не верьте им.
– Я сам проверял кладовые, господин подполковник…
– Ну и что же?
– Запасные части не обнаружены.
– В таком случае они вас околпачили, – тихо, но внятно произнес командир бронепоезда.
У бронепоезда столпились казаки. Они глазели на могучие морские пушки, заглядывали под колеса паровоза. Никто их не отгонял. Часовые спокойно расхаживали у бронепоезда, как будто не замечали посторонних.
Командир отвел в сторону молодого офицера и уже совсем тихо сказал ему:
– Вас околпачили, любезный, как последнего дурака. Возьмите солдат и немедленно разыщите запасные части. Нам невозможно отправляться при отсутствии таковых. Нас могут отрезать.
– Слушаю-с, – ответил офицер, щелкнул каблуками и ушел.
Минут через двадцать он вернулся. За ним шли солдаты. Они несли болты, инструмент, гайки и несколько шпал.
– Вот видите, – сказал улыбаясь командир «Победы» молодому офицеру. – Я был совершенно прав, когда говорил, что вы ошиблись.
– Так точно, господин подполковник. Произошла ошибка.
– Ну, теперь мы в полной готовности. Я надеюсь сбить фронт без единого выстрела.
Последние слова командир произнес так, чтобы их слышали все. Потом он поправил ремень от плоского полевого бинокля, гордо оглядел публику и протяжно скомандовал:
– Са-дись!
На паровоз залез дежурный офицер. У орудий и пулеметов по всем правилам расположилась прислуга. Последним взошел командир «Победы».
Броневик тронулся без свистка.
Плавно катились колеса тяжелых платформ. Паровоз набирал скорость, почти не пыхтя.
Минуты через две бронепоезд «Победа» скрылся за поворотом. Он шел на Курсавку.
На платформу выскочил Васька.
– Отправился уже? – запыхавшись, спросил он.
– Велел тебе кланяться.
Мимо нас прошел бородатый казак с серебряным кинжалом. Придерживая рукоятку, он говорил, обращаясь к публике на перроне:
– Вот этот саданет так саданет! В навоз смешает. Попотчует красноперых!
– Ясно, саданет!
– Этот антимонию разводить не будет!
– Ясно, не будет, – сказал бородатый. – Это раньше вот – вышел на поле, и сади друг друга кулаками. А то вот дробовиками воевали. Пока зарядишь его всякой всячиной, неприятель чаю успеет напиться, да еще вприкуску. Какая же это война была, посуди на милость! Я вот всю жизнь воевал, был и на японской, и на германской, всякие штуки видел, а таких броневиков не приходилось наблюдать…
– Оно правильно… Техника теперь не та, что была. Техника теперь, прямо сказать, высокой марки, – поддакнул бородатому какой-то старичок из толпы.