— Сказал, что вы инициативный человек. Что у вас прорва всяких идеи и планов…

— А он вам не говорил, что парк разваливается? Единственное ваше толковое решение за то время, пока я здесь, — отказ от новой техники, — проворчал Шкляр.

Тарутин откинулся на спинку кресла и рассмеялся.

— Вот! А все говорят, что я необдуманно поступил.

— Небось свой собственный автомобиль на улице держать никто не хочет.

— Верно, Максим Макарович, не хотят!

Тарутин встал и легко прошелся по кабинету.

— Парк разваливается, Андрей Александрович! — повторил Шкляр. — А там все новые обязательства берут. — Шкляр ткнул пальцем в потолок. — Их самих бы за руль. Подумать только: в шестьдесят девятом году накручивали двести тридцать платных километров в смену, а сейчас триста тридцать. А что изменилось?

— Техника изменилась. Была двадцать первая «Волга», стала двадцать четвертая, — холодно вставил Мусатов.

— Какая разница?! Скорость, как была шестьдесят, так и осталась. К тому же условия усложнились: сколько машин на улицах! А мы все долдоним: техника изменилась. Нет, чтобы подумать…

Тарутин достал из ящика стола тетрадь.

— Так вот, Максим Макарович, ваше предложение по изготовлению пружин очень любопытное. И простое. — Тарутин положил тетрадь подле Шкляра на свободный стул. — Не скрою, главный инженер даже в управлении обещал наладить выпуск по вашей схеме… Но мы этим заниматься не будем.

Мусатов в недоумении смотрел на Тарутина — зачем же тот попросил вызвать Шкляра?

Шкляра, казалось, не тронул отказ директора. Он сложил тетрадь вдвое и сунул во внутренний карман пиджака. Он учуял, что разговор предстоит интереснее, чем обсуждение проекта…

— Под силу ли вам, Максим Макарович, составить схему предприятия, где можно было бы одновременно не только ремонтировать значительное количество автомобилей, но и изготовлять дефицитные детали для кузовных работ…

— Предприятия? — перебил Мусатов.

— Именно, — кивнул Тарутин. — Если собрать под одну крышу натуральное хозяйство всех таксомоторных парков города, разве это не будет предприятие?

— Ха! — воскликнул Мусатов. — Хочу посмотреть, как директора парков выпустят из-под своих крылышек кустарей. С таким трудом организовывали, осваивали технологию. Вы видели, как Абрамцев штампует у себя передние крылья? Пятитонный пресс где-то раздобыл. Да он взорвет его, а не отдаст…

Тарутин обернулся к Шкляру.

— Мне необходима схема такого предприятия.

— На сколько единиц? — серьезно спросил старик и вытащил блокнот.

— Надо собрать сведения в управлении о находящихся одновременно в ремонте автомобилях. С перспективой роста таксомоторов в городе…

Мусатов засмеялся и тряхнул головой.

— Послушайте, Андрей Александрович, мы взрослые люди. О чем вы говорите? Это же прожектерство! Деньги, деньги… Не говоря уж о самом строительстве. Вам не дадут денег даже на проектное задание. Или вы будете строить по бумажкам Шкляра?

— Нет, — терпеливо произнес Тарутин. — Если у Шкляра возникнут дельные предложения, они лягут в основу проектного задания. А что касается средств… Сколько всего понастроили на наши деньги? Откуда в управлении мраморная лестница? А зал на пятьсот мест со сценой, как в Большом театре? А приемные, отделанные дубом? За счет наших такси! Излишки фондонакопления…

— Ничего, голубчики! — Шкляр махнул рукой в сторону окна, где, вероятно, угадывалось далекое управление. — Посидите без полированной мебели!

— Верно! — улыбнулся Тарутин. — А не хватит — в банке ссуду выколотим. Поверят — дадут.

— Догонят и еще добавят, — мрачно проговорил Мусатов. — Вы уж сразу новый автозавод закладывайте. Чего там!

— Это нереально, Сергей Кузьмич. А то, что я предлагаю, — реально. Это уже существует. Только разбросано по паркам, рассеивая и средства, и рабочую силу. Кустарщина. Собрать все под одну крышу. А за счет освободившейся территории можно расширить гаражи, оборудовать блоки…