Слава приподнял рюмку и понюхал, затем резко опрокинул коньяк в рот. Передернулся и схватил конфету.

— Не могут у нас пить коньяк. Все как водку давят, — вздохнул Ярцев. — Мне один клиент рассказывал, в посольстве он где-то работал. Коньяк, говорит, ладонями согревать надо. А пить понемногу, короткими глотками. Благородный напиток.

Слава хотел что-то высказать по этому поводу, но промолчал.

— Значит, пересели к тебе мои клиенты. — Ярцев поудобней устроился в кресле.

— Пересели.

— Ну а дальше что?

— Что дальше? Все и покатилось… Зачем вы меня втравили в эту историю? — Слава наклонился к Ярцеву и выкрикнул еще раз: — Зачем?! Решили, что я свой человек? На лбу моем написано?!

— Не ори, не глухой. — Ярцев прицеливался, где лучше надкусить грушу. — Сколько они тебе кинули?

— Четвертную. Но я могу ее вернуть. Не надо мне.

Ярцев оставил грушу, подошел к серванту, достал придавленную вазой пятидесятирублевку, вернулся к столу и положил ее перед Славкой.

— Велено добавить, — сказал он.

— Не надо мне, — мотнул Слава головой.

— Надо. Бери, — равнодушно произнес Ярцев. — Кстати, хочешь, вещица у меня есть одна. Точно на тебя. Фирма.

Ярцев вновь поднялся и вышел в соседнюю комнату, а когда вернулся, в руках у него сверкала многочисленными замочками, красной атласной подкладкой новая кожаная куртка. Слава никогда не видел более красивой куртки, ярцевская ни в какое сравнение с ней не шла.

— Вот. Пять червонцев. Согласен? — И он кинул куртку Славе на колени.

Слава шагнул к зеркалу. Приятная мягкая тяжесть давила плечи, сползала по спине.

— Центровой ты парень. — Ярцев смотрел на высокую фигуру парня. — Еще шею шарфом подвяжешь фартово, бабы стелиться будут.

Ох, как хотелось Славе иметь такую куртку! Голову обволакивал жаркий коньячный туман.

— Только не думайте, что вы меня курткой купили…

— Ладно, не думаю. — Ярцев взял со столика деньги, сложил вдвое и вернул под вазу. — Куртка твоя. Обмой, чтобы везло. — Он наполнил Славкину рюмку. — Рассказывай, Вячеслав…

— Я Ростислав… Нечего рассказывать. Все вы сами знаете.

— Позабыл уже. Давно не встречался с ним. — Ярцев тесно переплел тонкие ноги, словно выжимал после стирки свои ветхие джинсы. — Свалился он как снег на голову… Думал, срок тянет где-нибудь, а он вдруг — на тебе, звонит: дело есть. Хотел его послать, да не мог, старые грехи не пускают. А без напарника дело это не провернуть, вот я и решил с тобой связаться. Ты не трусь, Ростислав, их уже и след простыл, это первое. Второе — твое дело чистое: наняли такси, в игре ты не участвовал. Ни с кем из них знаком не был..

— А я не трушу, — произнес Слава. — Человека того жалко. Четыре тысячи. Всю жизнь, наверно, копил.

— А мне не жалко. Дурак. Кто же с незнакомыми в карты играет? Слюни распустил перед красивой бабой. К тому же спекулянт он. Та блондинка, Марья, его на магаданском рынке ущучила.

— Так… она что, тоже в деле?

— А ты думал.

— Я думал — посторонняя. Так себя вела, — удивился Слава.

— Аферистка-рецидивистка. И великая артистка. В милиции тебе за нее в пояс бы поклонились. Столько лет ловят.

— Такая красивая.

— Красивых остерегайся. Не вторая, так третья наверняка аферистка.

Слава посмотрел на птичий ярцевский профиль с прыщиком на сухом длинном носу и подавил усмешку.

— Жена ваша красивая? — спросил Слава.

— Красивая! — вдруг яростно ответил Ярцев. — Потому и все тут принадлежит ей, понял?! Моего — фунт дерьма: одна куртка да туфли финские… А квартиру видел? А в шкафу, пожалуйста! — Ярцев проворно вскочил и распахнул шкаф. В глубине висели платья, шубы, еще какое-то барахло. — Все ее! — Ярцев помолчал и уже спокойно предложил: — Чего тянешь? Рассказывай!

— Ну, отъехали мы, значит, немного… Эта самая блондинка и говорит своему соседу, мол, что вы грустите? «Выиграли у меня пятерку в самолете и грустите?» Тот рассмеялся и отвечает: «Могу вам ее вернуть…» Слово за слово, сгоношила она его в карты поиграть, дорога, мол, до города длинная. И обращается к моему пассажиру, который в шляпе…

— Федя Заяц. Кто к нему обращается?

— Блондинка. Говорит: «Не составите ли компанию?» Этот Федя Заяц в ответ: «Не умею». А блондинка все не отвязывается. Наконец уговорила. Объяснила правила. Начали играть. Поначалу Заяц ваш стал проигрывать. А блондинке фартило, выиграла десятку. Потом начал выигрывать ее знакомый…