Очередной раунд молчания. Но в этот раз Девина начала теребить длинные волосы, короткую юбку, золотые браслеты.

Что до Эда, то испортив демону все веселье, он не ощутил никакого удовлетворения. В его груди воцарилась смертельная тишина, резонирующая сила, к которой он и близко не подбирался из-за всех своих сильных инстинктов воина.

Будто он переродился. И будь он проклят, если вернется к тому, кем был раньше.

Буквально.

Джим посмотрел на ангела с мыслью, «Окей, кто ты, мать твою, такой, и что ты сделал с Эдрианом Фогелем?»

Мужчина рядом с ним и близко не был тем парнем, с которым Джим познакомился и работал последние два раунда войны. Этот был роботом, выглядевшим как Эдриан: абсолютно идентичный, но полностью перепрограммированный по сравнению с оригиналом.

В его теле, лице, ауре не было ни эмоции.

Ничего.

И что-то подсказало Джиму, что перемена была постоянной, будто материнская плата парня взорвалась и была заменена на новую. Однако сложно сказать, хорошие это новости или плохие. Вспыльчивый темперамент исчез. Исчез азарт. Пыл. На их месте? Ледяная расчетливость… что сделало его в некотором смысле неприкосновенным.

И это обоюдоострый меч, не так ли? Но неважно, потом будет время озадачиться последствиями.

Джим снова посмотрел на Девину.

— Так что это будет? Светский визит? Или по делу?

Девина тряхнула волосами, лучащиеся здоровьем волны подпрыгивали, будто она снималась в рекламе шампуня.

— Я очень занята.

— Тогда почему здесь разглагольствуешь? — Джим достал свои «Мальборо» и тряхнул коробкой, выуживая сигарету. — Если ты такая занятая девочка.

— О, ты понятия не имеешь, над сколькими проектами я сейчас работаю. — Ее коварная улыбка была из разряда тех, от которых в фильмах ужасов хочется удрать и никогда больше не приближаться к ним. — Я все в заботе о факторах, что могут изменить ход игры. И с предвкушением ожидаю окончания этого раунда.

— Потому что любишь вкус поражения? — Он достал «Бик» и прикурил. — Странный у тебя аппетит, радость моя.

— Я люблю твой вкус. — Она скользнула рукой по своему телу. — И вполне скоро я наемся досыта.

— Едва ли.

— Ты забыл он нашем соглашении?

— О, я помню о нем.

— И я не солгала.

— Должно быть, ты так гордишься этим.

Когда Джим не сказал ничего более, Девина поиграла волосами еще немного… и все. Она просто стояла перед ними, вся такая девочка-припевочка без дальнейших планов. Дьявол, может она думала, что ей любуются. А может прикидывалась тупой блондинкой, хоть у нее на самом деле и не было волос. Может она…

Срань господня, может она возомнила себя его подружкой, да? Дуется потому, что не могла найти его. В этом «причина», не так ли?

Отвратно. Как же это отвратно.

Подружка из ада, вот уж точно.

И хотя он не знал, почему Девина не смогла найти его, удача порой благоволит ему.

Внезапно ее взгляд переместился на дом. В заднем окне было видно, как на кухне появились Век и Рэйли. Они оба выглядели растрепанными, и было очевидно, что только что кое-где случилось «много чего»: они оба сияли, счастливые и удовлетворенные, настолько, что Джим был чертовски уверен: если выключить свет, они засветятся в темноте.

— Я блин их ненавижу, — сказала Девина, скрестив руки на груди.

Вот уж точно, подумал он. Потому что эти двое были влюблены.

И зависть душила Девину, искажая ее лицо, глаза горели ненавистью.

Она хотела таких отношений с ним.

Ха-ха.

— Так тебе нужно что-то? — спросил он низким, глубоким голосом.

Она повернула голову.

— А тебе?

Чтобы демон продолжила, ответ, конечно, не будет милым. И, блин, это было не сложно.

— Не от тебя. — Джим надел скучающую маску, затянувшись и выдыхая дым. — Никогда — от тебя.

Ярость на ее лице порадовала. Пока она не прорычала:

— Из-за этой гребаной Сисси.

Неверный поворот, подумал он. Сооовсем неверный.

— Какой Сисси?

— Не играй со мной.

— Я не играю. По крайней мере, не в настоящий момент. — Он опустил веки наполовину. — Когда я буду играть с тобой, ты узнаешь.

И хотя от этих слов стало тошно, они сбили ее со следа: внезапно Девина вспыхнула, будто вспомнила их вместе, и потом растянулась в медленной и широкой улыбке.

— Обещаешь? — хрипло спросила она.

— Обещаю.

После этих слов она слегка закружилась от радости.

Шикарно. Будто желудок и без этого не бунтовал.

— Но, с другой стороны, может, я лжец, — нарочито медленно произнес он. — Похоже, тебе придется запастись терпением.

— Похоже на то. — Она скользнула взглядом по его телу. — Не могу дождаться.

Честно говоря, это дерьмо заставляло Джима съежиться, но он не показал ей своей реакции. И не стал принимать на веру, что получил полный контроль над демоном. Даже ослепленная страстью, Девина была смертельно опасна в деле, и он не мог быть уверен, что его оружие будет действовать вечно.