— Я не… привыкла к этому. — Она промокнула воду последним полотенцем из той стопки, будто была раздражена на саму себя. — Я просто… не знаю, как управиться с этим.

— Ты очень хорошо управилась со мной. — Он провел пальцем по ее позвоночнику. — Лучше, чем кто бы то ни было.

— Почему-то я сомневаюсь в этом, — напряженно рассмеялась она.

— Не надо. Ты особенная.

Век положил руки на ее шею, медленно проводя ими по ее спине, опускаясь к бедрам. Потом его губы проследили проложенный им путь, целуя и покусывая ее спину… и спускаясь все ниже.

Сев на колени, Век пробежал губами по ее бедрам, постепенно приближаясь к расщелине, которую он все время держал в памяти. Под его нежным руководством, Рэйли склонилась над столиком раковины, выставляя напоказ местечко, которое сводило его с ума…

Повинуясь неожиданному импульсу, он потерся о нее, а потом вобрал в рот.

Сладкая… горячая… и влажная под его языком. И ей это тоже нравилось, она согнула руки на мраморе, чтобы сохранить равновесие, ее дыхание обрело резкий, задыхающийся ритм.

Он раздвинул ее ноги еще шире, чтобы предоставить себе больше места для действий, а потом скользнул своими ладонями вверх по ее ногам и прижал вплотную к лицу.

Быстро касаясь. Глубоко вбирая. Проникая языком.

Он не спешил, потому что столько всего хотел исследовать, и держал ее на грани так долго, пока сам оказался не в силах терпеть ожидание. Скользнув рукой вверх, он коснулся подушечкой пальца холмика, одновременно входя в нее языком. Быстрые круги в нужном месте послали Рэйли в полет, и ему нравилось, как сжимались ее внутренние мускулы, как она билась в конвульсиях над ним.

Когда все закончилось, он отклонился назад. За ее дрожащими ногами ему представился изумительный обзор ее груди, вершинки касались мрамора, покачиваясь взад и вперед от ее дыхания.

Век зажмурился, нуждаясь в передышке.

Следующий раз он кончит туда, где только что был его язык.

Оргазм. Всей. Ее. Жизни.

Пока Рэйли пыталась сохранить равновесие, ее тело все еще неслось вперед на полной скорости… но идти некуда, поэтому мускулы просто сокращались, не сходя с места. И это далеко не все. Ее мозг взорвался, и она не знала, где находилась.

Повернув голову, София уперлась взглядом в зубные щетки и пасту.

Ванная. Ну, похоже, в ее доме было два места, на которые она уже никогда не сможет смотреть, как раньше… минуточку. Три. Также туалет на первом этаже и кухня.

Мир вокруг вращался и кружился, и Рэйли осознала, что Век подхватил ее. Отличный план. Она не думала, что сможет ходить… потрясающий способ высохнуть на воздухе.

Оказавшись в ее спальне, он положил Рэйли на покрывало и укрыл его половиной.

— Сейчас вернусь.

Она недолго была одна, потому что Век двигался быстро: спустился вниз, покопался вроде как в кухне и тут же вернулся назад. Он выключил лампу над головой, когда снова вошел в комнату, и сначала Рэйли подумала, что ради ее стыдливости… не то, чтобы она нуждалась в этом, учитывая произошедшее на раковине… но потом она увидела, как он положил что-то на прикроватный столик.

Его пистолет.

Нет, их было два. Он принес и ее оружие. Оттуда, где они разоружились перед ужином.

Как романтично.

Резкое напоминание о прошлой ночи остудило ее, но он позаботился об этом, укрыв ее своим горячим, сильным телом.

— Не думай об этом, — прошептал он. — Не сейчас. Будет время, когда мы закончим.

Она коснулась его лица, жалея, что они не в отпуске где-нибудь далеко, далеко от такой работы и причины, по которой их свели вместе.

— Ты прав, — сказала София. — И я не хочу ждать ни минуты.

Век кивнул и достал последний пакетик из фольги, которых хранил в бумажнике. Закончив с ним, он снова забрался на Рэйли, и когда она раздвинула ноги еще шире, то почувствовала перемену в нем, в себе: сейчас все замедлилось.

Когда он вошел в нее нежным движением, Рэйли, глубоко целуя его, приняла его не просто своим лоном, но и своей душой.

Без слов, без сомнений, без каких-либо оговорок, они двигались вместе, наращивая импульс, интенсивность. Достигнув пика одновременно, они держались друг за друга, она — впиваясь ногтями в его спину, он — просунув под нее руки и крепко прижав к себе.

Это было самое идеальное соединение. И после, даже если ему пришлось выйти — что он и сделал — они лежали в темноте так близко друг другу, как это было возможно, их тела образовали критическую массу тепла в центре кровати.