Алиция оглянулась:

— Его точно здесь нет? Тогда нет смысла дурака валять. Твоя Магда может спать тут, в салоне, на диване. Если захочет, конечно, так как не исключено, что Ромео примется ею восхищаться.

— Справится как-нибудь, — буркнула Эльжбета, придвигая поближе к себе взбитые сливки. — В случае чего одолжит у тебя какой-никакой топор…

Приблизительно полчаса мы занимались тем, чем занимаются все нормальные люди, когда у них есть свободное время. Почти в каждом доме лучшее место для беседы — кухня. У Алиции же такое место находилось, можно сказать, на границе кухни и салона, что было особенно удобно.

Практически полностью размороженную в микроволновке свинину тщательно приправили чем положено и поместили в духовку на небольшой огонь. На чем, собственно, кухонные работы и завершились. Остальное могло подождать, а мы наконец получили возможность отвести душу и насплетничаться вволю, тем более что тем накопилось предостаточно. Олаф с Эльжбетой отправились в винный магазин, причем Эльжбета, уходя, бросила нам для затравки фразу:

— Мое дело сторона, но она вовсе не такая больная, эта Юлия. Я к ней приглядываюсь. Вся ее бледная немочь на три четверти — сплошное притворство. Очень ловкое. Может, я ошибаюсь, но, может, даже больше, чем на три четверти. — И она с достоинством удалилась.

Какое-то время мы молча смотрели ей вслед.

— Спятить можно, — высказала я свое личное мнение.

— Одна радость, что хотя бы купят приличное вино, — вздохнула Мажена. — Под мясо я бы выпила. А свинину я даже больше люблю, чем говядину.

— Из чего следует, что, по крайней мере, один мой гость может рассчитывать на твою симпатию, — заметила Алиция с прямо-таки потрясающим ехидством — И куда мой кофе делся? Кто выдул, ведь Мариана нету?

Мажена, не слезая со стула, повернулась и дотянулась до буфета.

— Сама и выпила, но это не важно. Я человек предусмотрительный и сварила целый кофейник, тот, что поменьше.

— Да ты что? Неужели нашелся?!

— Случайно. И те чертовы «бычки в томате» тоже нашла и поставила так, чтобы не пропали. Потом скажу, куда. А вообще-то мои впечатления начинают устаканиваться.

— А кстати! — вспомнила Алиция, которая при виде кофе сразу подобрела. — Может, теперь кто-нибудь из вас расскажет с чувством, с толком, с расстановкой, что там Эльжбета говорила? Без всякой посторонней фауны.

Я с превеликим удовольствием донесла еще раз то, что пыталась наскоро изложить в ледяной атмосфере ателье. Мажена помогала мне изо всех сил. Обе мы старались быть как можно точнее и преуспели настолько, что Алиции оказалось некуда втиснуть свои сомнения. Информацию она приняла без энтузиазма, но приняла, и на удивление скоро сделала вывод. На наш взгляд — правильный.

— Получается, что этот панголин-павиан-Ромео и так далее — одно сплошное вранье? Вы обе отлично знаете, что я из Польши уехала потому, что там все на вранье стоит и враньем погоняет. А теперь эта лицемерная дрянь в мой дом проникла. Вот, пожалуйста, выходит, я была права: он партийный, как и твоя тетка!

— Вот только тетку не трогай! Что ты к ней прицепилась? При чем здесь тетка? Она врет наоборот! И вообще она довоенная!

— Ну, разве что довоенная…

Дискуссию о партийности довоенной тетки задушили на корню донесшиеся со двора звуки: привычный скрип калитки, шаги, вежливый стук в дверь…

— В роще Иды три богини… — галантно продекламировал некто, появляясь на пороге.

Кажется, это из оперетты «Прекрасная Елена».

— Стефан! — радостно воскликнула Алиция и, сорвавшись с места, чуть было не опрокинула кофейник. — Наконец-то хоть одно человеческое существо!

— Таким приятным комплиментом меня еще никогда не встречали, — обрадовался Стефан, проходя в салон.

Мне он понравился. Было в нем что-то искреннее, свойственное всем настоящим друзьям Алиции. Нормального роста и телосложения, темно-русый, жизнерадостный и энергичный, пожалуй, даже сильный. Я легко представила себе, как, уцепившись одной рукой за склон Гималаев, другой он щелкает снимки, а третьей отмахивается от йети… Ну, что-то в этом роде… Спокойный, уравновешенный, и ни намека на зажатость.

— Я асептичный, — с легким смущением заявил Стефан, пытаясь здороваться, сохраняя дистанцию. — Тут один баран аварию устроил, я немного помог при устранении последствий, измазался, а поскольку это недалеко произошло, то сразу к тебе. Мне надо помыть руки. Только сначала скажи, где мне приткнуться.

— В ателье, годится?

— Не вопрос

— Но вам придется бегать вокруг дома…

— Кому это нам? Я буду бегать, один. Иоанна, мы заочно знакомы сто лет, хватит выкать!