— А кто старший?

— Ну, Ева — это моя старшая сестра. А что?

— Нет, ничего. А у Евы дети есть?

— Ага, одно, велика важность. Год исполнился, а сколько оно ест! А что?

— Да ничего.

Я с трудом удержалась от вопроса, весь ли молодняк в их семье такой прожорливый? И если да, то как родители умудряются их прокормить? У меня, в конце концов, и собственный опыт имелся. Мои сыновья малоежками никогда не были, но как-то же я справлялась, хотя вечно торчала на работе, а дешевые блюда были, как правило, достаточно трудозатратные.

Не будь у Алиции столько гостей, я уверена, она бы сломалась и чем-нибудь этого бармаглота накормила. Сейчас же ей приходилось думать о многих вещах сразу, и она проявила черствость к страданиям Мариана.

— Я картошек не считаю, но обед будет поздно, — ответила хозяйка деревянным голосом. — Что найдешь, можешь съесть, но сомневаюсь, что найдешь много. Потерпи. Отпиливать тоже нечего.

Мариан разочарованно вздохнул, примирился со своей тяжкой долей, бросил на господ Буцких обиженный взгляд и мелкими шажками двинулся в глубь кухни, стараясь изо всех сил не замечать Мажены. Мажена кинула кухню на произвол судьбы, оперлась спиной на дверцу холодильника и так и застыла. События в салоне все больше ее захватывали.

Пану Вацлаву было где развернуться. Подсказанная мной тема, несомненно, пришлась ему по вкусу, что меня нисколько не обрадовало, ибо я вовсе не собиралась доставлять этому павиану удовольствие. Наоборот, планировала гадость. Пусть потащится в Хиллерёд и полюбуется там на жуткие портреты коронованных прелестниц, вдруг какая потом приснится? Но то ли наш словоблуд оказался умнее, то ли ему просто повезло, он оседлал милую его сердцу тему эротических похождений царственных особ и расставаться с ней не собирался.

Стефан и Эльжбета вернулись и подпирали дверные косяки двери, за ними маячил Олаф. Пан Вацлав, зарапортовавшись, выдвинул шутливое предположение, что пресловутый журналист-конкурент, он же господин Хенрикссон, вырвал у него, можно сказать, из рук разработанную им тему по сугубо личным мотивам, однако он, пан Вацлав, не хотел бы злословить на сей счет, но говорят, секс является для господина Хенрикссона непреодолимым соблазном…

Юлия, наконец, заметила людей в дверях.

— Вацек, извини, но я бы хотела спросить…

Пальни она из «катюши», эффект был бы меньшим. Мало того, что заговорила по собственной инициативе, так еще и прервала мужа, который только начал входить в раж. Тот замолчал на полуслове, а Юлия как ни в чем не бывало обратилась светским тоном к хозяйке:

— Я слышала, что в Амалиенборге можно иногда увидеть на балконе королеву Маргарет. Люди часами дожидаются. Это правда?

Первый раз в жизни я заметила, что при ответе на самый обыкновенный вопрос Алиция как бы заколебалась. Всего на мгновение, но все же.

— Правда. В конце концов, королева тоже человек и может время от времени глотнуть свежего воздуха.

Достали меня все эти китайские церемонии!

— Супруга королевы, герцога Генриха, тоже случается увидеть, — вежливо информировала я Юлию, прежде чем пан Вацлав успел вставить хоть слово. — Я сама его встречала практически ежедневно, когда возвращалась с работы, только шли мы в противоположных направлениях и по разным сторонам улицы. Причем замечу, ни герцог специально не переходил на другую сторону, завидев меня, ни я. Просто мы жили в разных концах города. Могу также засвидетельствовать, что у него не было ни охраны, ни свиты, вообще на всей улице порой ни одного человека не было, только он и я.

— Не мож… — начал было возражать изумленный пан Вацлав.

Фигушки, перебьешься.

— Зато, между нами говоря, я никогда не встречала его, когда шла на работу, из чего следует вывод, что он вряд ли вел разгульный ночной образ жизни и принадлежал к тем морально разнузданным правителям, о которых вы столь красочно нам поведали. Не скажу, как дела обстоят сейчас, я там уже не живу, но королева Маргарет не подурнела, наверное, и он привычек не изменил. Хотя, кто знает? Вот пан Хенрикссон на эротомана вовсе не похож, а оказывается, еще какой эротоман! — Я повернулась к выходу на террасу: — Стефан, здорово ты маскируешься! Алиция, предупреждать надо, что среди нас маньяк…

Мои слова произвели впечатление разорвавшейся бомбы, и это меня крайне обрадовало. Пусть теперь кто-нибудь другой разряжает атмосферу.

Ну, теперь, понятно, выход Стефана. Он отлип от косяка и шагнул вперед.

— Святая правда, человек сам себя не знает, — произнес он, покаянно вздыхая. — Добрый день. Наверное, это портреты так действуют, истинный ценитель прекрасного пола обязательно должен посетить Хиллерёд. Рекомендую от всей души!

Немая сцена закончилась, все зашевелились, Эльжбета, Олаф и Алиция вернулись в норму, даже Мажена отсоединилась от холодильника.