– А сыр действительно приличный, - сказал человек, очевидно наслаждаясь скромной трапезой.
– Овечий?

– Шашака, - в некотором раздражении ответил принц.

Всё же манеры сударя капитана иной раз приводили его в отчаяние. Сам Кави потратил годы, дабы в должной мере овладеть принятым среди благородных людей этикетом - и не просто овладеть, но сделать сей свод понятий и правил частью собственной натуры.

Впрочем, впрочем... возможно, Немец действительно столь знатного происхождения, что может привычно позволить себе даже и демонстративное пренебрежение правилами приличий. Увы - это роскошь, эльфу совершенно недоступная.

– Отличный сыр, - сыто произнёс капитан, откидываясь спиной на ствол раскидистой друпады.

Кави-младший только фыркнул и отвернулся.

"О да", подумал принц, с удивлённой нежностью рассматривая себя самого - на сорок лет моложе, "каким же был я тумулом..."

Однако немедля, хотя и с некоторым усилием, он вернулся к более важной нынче теме разговора.

– Ритуал отнюдь не предполагал того, что представляется тебе убийством, Кави...

– Прекрати называть меня так!
– тут же взвился юный эльф.
– Ты утратил право сквернить это имя своим бесчестным языком! Ты вообще не я!..

– Пожалуй, - согласился принц, - но я тот, кем тебе суждено было стать.

– И вовсе враньё. Я бы никогда, ни за что таким не стал. И уж точно не стал бы отнимать чужое тело!

– Твоё тело мне не чужое, - тихо гордясь собственным терпением, сказал Кави-старший, - в сущности, в известном смысле это и моё тело.

– А как всё-таки с этим ритуалом-то вышло?
– вмешался сударь капитан.
– Ты должен был с ним местами поменяться или что?

Принц вздохнул и задумался, тщась подобрать объяснения, которые удовлетворили бы человека, при том не ущемив наново обострённого восприятия Кави-младшего.

– Я ни в коей мере не колдун...
– сказал он, с глубокой душевной теплотою вспоминая Дурту, - мой давний и верный друг изыскал в старинных свитках описание ритуала, позволяющего перенести сознание зрелого человека, - или эльфа, - в его же собственное, но более юное тело. Предполагалось, что в ходе такого переноса я буду вынужден утратить изрядную часть памяти, знаний и навыков, однако основные, определяющие черты личности сохраню. В сущности, речь идёт не об отъятии тела юного Кави в моё исключительное владение, - юный Кави снова возмущённо фыркнул, - отнюдь нет! Наши манасы должны были бы слиться в единое целое, гармоничное целое! одарённое при том лучшими свойствами как меня зрелого, так и юного меня же.

– Погоди, это всё понятно, - сказал сударь капитан.
– "Зрелого"... ты другое объясни: я правильно понял, что ты должен был здесь же и очутиться?

– Верно, - признал принц, - в пределах Вишвы, но на сорок лет ранее. И ежели вопрос Ваш сводится к причинам, которые привели к моему появлению в Вашем мире, да к тому в прежнем теле, в одежде и с Пагди - то увы, причины сии остаются для меня не меньшей загадкой, нежели для кого бы то ни было ещё.

Что же; он попытался. Разумеется, Дурта бы дал многажды более простое и ясное объяснение произошедшему... пусть, возможно, и не всегда избегая слов грубых и излишне прямых.

– А это я тебя в своё тело не пустил, - заявил юный Кави с интонацией преувеличенно мстительной. Заметно было, сколь глубоко захватила его эта история.

О да; с молодым Дуртой они некогда и сошлись на почве взаимного увлечения "нечистым искусством". Вернее молвить - увлекался человек... эльф довольствовался ролью мишени, на коей начинающий колдун оттачивал свою редкую язвительность.

Принц улыбнулся картинам прошлого.

Увы - он слишком давно живёт с людьми... и слишком стремительна человеческая жизнь, чтобы оставалось в ней подобающее место для неспешных воспоминаний.

– Ну допустим, - разумеется, подстегнул беседу сударь капитан.
– Что б там ни было - а мы все здесь, и вас теперь сразу двое.