– Значит, ты принцессу целовал, а Содара вас застукал. Дальше что?

– Я бежал в лес.

– Погоди, забыл спросить: откуда здесь принцесса-то?

– О, в это время делегация членов императорской семьи, а также родовитого дворянства во главе с Лордом-Хранителем совершает традиционный осенний выезд к местам поклонения и возвышенной скорби. К гробницам, иначе говоря. В глубине леса, на краю северной дороги разбиваются шатры, в коих знать Варты постится, предаётся еженощным бдениям и благочестивым размышлениям о природе собственного и всеземного несовершенства, а тако же и очистительным омовениям в водах близлежащих ирин.

– Выездной корпоратив, - сказал капитан, наблюдая за эльфёнком. Уши Кави-младшего выражали глубочайшее презрение к родовитому дворянству, бдениям и размышлениям. А тако же и омовениям.

– Вполне вероятно, - согласился принц.
– Так или иначе, мне пришлось бежать в лес... и, позвольте заметить, именно к гробницам мы в настоящее время и возвращаемся!..

– Я уж понял. Что, крепко принцесса зацепила?

На этот раз эльф промолчал, и капитан даже почувствовал неловкость.

Ладно, не суть. Если уж эльфёнок шашкой по балде словил, под суд пойдёт, а всё равно туда же ломится - выходит, зацепила.

Даже завидно. "Така любовь, ну така любовь!.."

Хотя в шестнадцать... оно иначе и не бывает.

Ладно, не суть.

– Содара твой совсем зверь, или есть шанс договориться?

– Сур весть, - пожал плечами Кави, - теперь судить об этом сложно: мне не выпало счастия сделаться другом или хотя бы близким знакомцем Его высочества.

– Так и не помирились?

– Я убил Содару.

Мальчишка впереди ощутимо вздрогнул и сбил шаг. Он уже даже не пытался скрывать своего внимания к разговору.

Ай да Кави, подумал капитан. Матёрый эльфище.

Это как же это оно вырастает из таких-то вот влюблённых дураков?.. Ну да, лук охотничий, лёгкий, но если втихаря - запросто. Выследил, подкрался... небось, ядом наконечник смазал... ну да, правильно.

– Отомстил?

Принц медленно качнул головой.

– Я убил Содару в честном поединке. На мечах.

Кави-младший резко повернулся на носках и так стремительно шагнул им навстречу, что кто другой мог бы, пожалуй, и отшатнуться.

– Ты врёшь!
– яростно раздувая ноздри, закричал он в лицо принцу.
– Содара - первый мечник империи, ты не мог его убить! А я меча в руках не держал, ты всё врёшь!

– Увы, - очень спокойно сказал принц, - увы. К великому моему сожалению, я не лгу.

Капитан видел, что мальчишка поверил сразу, - не словам - интонации; так же окончательно, как до этого не мог поверить, - и сразу же поник.

– Неужели я вырасту таким подлецом?!.
– пробормотал он.

– Кави, - негромко позвал Кави, - ну что ты?..

Кави-младший поднял влажные раскосые глаза на Кави-старшего, широко развёл уши и горько-горько спросил:

– А меня? Почему ты хотел убить меня?

– В принципе, молодой-то прав. Ты действительно собирался его убить... "в известном смысле".

Кави поморщился. Слова человека никак не способствовали взаимному успокоению; а успокоение теперь было необходимо крайне - ежели принц хоть самую чуть помнил себя в том возрасте... о суры! с какой безжалостной стремительностью летит беспокойное время.