– "Думья" - "Дурта", - хихикнул эльфёнок, бесхитростно радуясь какой-то непонятной капитану игре слов.

Это был один из тех моментов, когда Немец всерьёз чувствовал, что разговаривают они всё-таки на разных языках. Объяснения обоюдному пониманию не было ни у Кави, ни тем более у него самого. Принц говорил, что надеется на разъяснение, которое, возможно, даст этим полиглотским фокусам достойный мудрец Дурта.

Принц говорил о многих надеждах.

"Интересно", подумал капитан, покосившись на обоих Кави, "как они принцессу-то делить будут?.."

Свезло, конечно, девке. Да и братцу хлопот вдвое против прежнего.

– Не думаешь, что Содара нас намеренно отпустил?
– напрямую спросил Немец, защёлкивая на место магазин.

– Может статься...
– проговорил эльф, - но я всё же склонен полагать, что успех нашего бегства был неподдельным, обусловленным исключительно Вашей замечательной отвагой и воинским мастерством.

– Говоришь, умный он был?
– спросил капитан, игнорируя лесть.

– Он запомнился мне человеком благородным, осторожным в суждениях и решительным в делах. К великому, сожалению, принц Содара не успел в полной мере проявить себя...

– А как ты его зарубил?
– влез в беседу эльфёнок.
– Говорят, он же первый мечник империи вообще.

– Не столь зарубил...
– снова ушёл от прямого ответа Кави-старший, приподнимая за ножны свой узкий меч.

Капитан успел заметить, что такие изящные клинки в Варте были не в ходу: и у гвардейцев, и у Содары мечи выглядели куда массивнее и тяжелее.

– А я свой ножик потерял, - огорчённо сообщил эльфёнок.

– Тот, отцовский?

– Ага...

– Жаль. Мне тогда удалось спрятать его в дупле.

– В друпаде, у ручья?

– Именно. А уже много позже, когда Севати...

– Товарищи, вечер воспоминаний предлагаю всё-таки пока отложить, - с сожалением прервал Немец эльфов.
– Дурта ждёт. Где, ты говоришь, его фазенда?

– Но и не лачуга. По вашим меркам - так и вовсе хорошо.

– И всё же я уверен, что всего разумней нам будет оставить коней здесь, - сказал принц.

– Что? А, ну в дом-то я их тащить и не предлагаю, - спохватился человек.

Кави-старший перехватил взгляд Кави-младшего и укоризненно покачал ушами: не дело смеяться над неведением, ежели сие неведение имеет под собою вескую причину. По крайней мере, сударь капитан, во многих вопросах излишне, может быть, склонный к принятию самостоятельных решений, не пытался спорить там, где сознавал собственную некомпетентность.

Кави никак не удавалось перенять на себя бразды правления их маленькой группой. В Земле, - так именовался родной мир Немца, - он признал главенство человека из естественной вежливости гостя. Однако же и в Вишве, где, казалось бы, сами суры должны были отдать главенство принцу, капитан продолжал играть праму. И получалось это у него столь естественно и незатейливо, что Кави с некоторым удивлением ощущал известную даже комфортность подобного положения. Было ли это, действительно, следствием высокородности сударя капитана, либо же искусство управления в Земле достигло существенно больших высот - эльф не пытался и гадать.