Лорду Рэнду захотелось, в точности, как частенько желалось батюшке Кэтрин, чтобы она убралась восвояси. Дальше — больше: вновь уподобившись родителю мисс Пеллистон, виконт возжелал, чтобы она никогда не родилась на свет. Последнее желание было несбыточным. Так что он сосредоточился на мысли: как заставить её уехать. Насколько это может оказаться трудным? Даже её папаше удалось, правда, старому дураку понадобился на то двадцать один год.

Лорд Рэнд сомневался, что леди Диана станет терпеливо ждать двадцать один год, пока он сможет выпутаться. Требовались решительные меры. Он должен отпугнуть мисс Чуму, заставить её в ужасе бежать в Уилберстоун. Джеку это может не понравится, но, честное слово, если он так ею увлечен, нет ни единой причины, почему бы ему не отправиться в Уилберстоун следом.

Воплощая свои тёмные замыслы, лорд Рэнд на следующее же утро отправился в сестринские владения. Не испытывая ни малейших угрызений совести. По правде говоря, повстречав следующим утром на ступенях Эндовер-Хауса Молли, Макс одарил её столь ослепительной улыбкой, что бедной горничной пришлось ухватиться за перила, дабы не свалиться вперёд головой на тротуар.

Как всегда, не церемонясь, он прошагал прямо в комнату для завтрака, где объявил сестре и зятю, что пришёл забрать мисс Пеллистон на прогулку.

— Макс, меня не волнует, что там говорит Кэтрин — ты унылая развалина. Ты же только вчера брал её на прогулку, забыл?

— А теперь я пришёл, чтобы пригласить её снова. Где она? — требовательно вопросил виконт.

— Макс, ещё нет и девяти утра.

— Брось, я не хуже любого другого знаю, сколько сейчас времени.

— Кэтрин ещё в постели, великий ты болван, — ответила любящая сестрица. — Так что либо сиди смирно и завтракай с нами, либо убирайся вон.

Мисс Пеллистон выбрала именно этот момент, чтобы войти в комнату.

— Вот вы где, — вместо приветствия произнёс Макс. — И как погляжу, достаточно бодры, чтобы можно было уличить мою дурно воспитанную сестру во лжи. Но в последние дни она постоянно не в духе. Сделаете со мной кружок по парку сегодня?

— Боже правый, ты и в самом деле как вобьёшь себе что-то в голову, так и не отстанешь, — пожаловалась леди Эндовер, прежде чем Кэтрин смогла прийти в себя настолько, чтобы дать вразумительный ответ. — Может, сядешь уже и успокоишься? Кэтрин ещё не завтракала.

Хотя Макс был преисполнен нетерпения поскорее довести своё бесчестное предприятие до конца, у него всё же достало ума понять, что он ведёт себя по-идиотски. Виконт принудил себя сесть и относительно спокойно приняться за трапезу, выжидая, пока тарелка мисс Пеллистон опустеет и можно будет повторить приглашение.

Кэтрин не понадобилось много времен, чтобы догадаться, что визитёр её не был бы так настойчив и не явился бы в столь ранний час, не имей он при себе важных вестей. Она сгорала от любопытства, не зная, почему он вчера так рано покинул званый вечер и чем был всё это время занят. Кроме того, ей не терпелось поделиться собственными волнующими новостями. Теперь, когда они могут быть уверены, что Кэтрин ничего не грозит, возможно, он оставит её в покое. Определённо, он не станет больше набрасываться на неё с тревожащими физическими проявлениями своих чувств и безумными предложениями.

Одним словом, Кэтрин, как и виконту, тоже не терпелось уйти. Она стремглав унеслась за шляпкой, и не успели граф с графиней опомниться, как сия парочка уже покинула дом.

Учитывая навеваемые этим местом печальные воспоминания о неподобающем поведении, было весьма странно, что лорд Рэнд повёз мисс Пеллистон в Грин-парк. Вероятно, усмотрел в том способ изгнать демона, вселившегося в него здесь. Но каковы бы ни были его побуждения, он направил лошадей по тропинке, причудливо разукрашенной переменчивыми тенями и рябью солнечного света. Ни одна яркая клумба не отвлекала глаз от зелёной парковой безмятежности, поскольку именно в этом месте супруга Карла II приказала никогда не сажать цветов. Хотя бы здесь блудный муж лишился возможности срывать букеты для полчища своих любовниц.

Макс остановил экипаж под большим раскидистым деревом и перевёл обеспокоенный взгляд на спутницу. Во всяком случае, он постарался таковой изобразить, потому что собирался её встревожить. К несчастью, он обнаружил, что пара ореховых глаз смотрит на него в ответ. Глаза эти были так неправдоподобно огромны, а глубина их таила в себе столь бурный волнующий мир, что собственные его черты разгладились, и единственное, что беспокоило виконта теперь, — безумное желание поцеловать Кэтрин.

Усилием воли он выкинул из головы всё, что касалось поцелуев, и заставил себя сосредоточиться на отчаянии: ему необходимо избавиться от неё.

Он начал с извинений за свой вчерашний внезапный уход. Когда мисс Пеллистон милостиво ответила, что мистер Лэнгдон явился вполне удовлетворительной заменой, лорд Рэнд испытал новое, очень неприятное чувство, которое, хоть и не могло быть таковой, но всё же подозрительно смахивало на ревность.

Он позабыл все слегка преувеличенные предостережения, которыми собирался напугать Кэтрин, и вместо этого сразу перешёл к рассказу о своих приключениях, излишне подробно описывая встречу с любовницей лорда Броуди.