— Замечательно, — заговорила она. — Коль скоро вы явно не поддаётесь на все мои женские уловки, мне ничего не остаётся, кроме как сменить тему. Что за слухи достигли моих ушей, якобы Джемми хочет стать вашим лакеем?

Лорд Рэнд слетел с небес на землю так быстро, что у него даже голова закружилась. Что, вероятно, немало повлияло на то, сколь остроумным оказался его ответ.

— Что? — выдохнул он.

— Как вам, наверно, известно, я продолжаю давать Джемми уроки с того самого дня, когда вы так предусмотрительно привели его с собой. Леди Эндовер позволила мне заниматься с ним дважды в неделю в мастерской, потому что, видимо, обучать его в доме не выйдет. Мистер Джефферс заявляет, что этот ребёнок мало того что отвлекает от дела прислугу, он к тому же ещё и липкий. Очевидно, кухарка даёт ему слишком много варенья. Как бы то ни было, не успели мы толком начать, как Джемми объявил, что знает уже достаточно для того, чтобы стать лакеем. А ваш мистер Гедеон ему в том потворствует.

Лорд Рэнд застонал:

— Этого следовало ожидать. Что ж, если так хочет Гедеон, я ничего не могу тут поделать. Мои слуги вытворяют всё, что им только взбредёт в голову.

— И тем не менее, я решительно не понимаю, почему слуга обязательно должен быть безграмотен. Я хочу, чтобы вы поговорили с Джемми.

— Не понимаю, при чём здесь я. Парень в тебе души не чает. Уверен, он выполнит всё, что ты ему скажешь.

— Боюсь, он мирится с уроками лишь ради моего общества. Лестно, конечно, и я бы не стала жаловаться, если бы вместо занятий он не болтал беспрестанно о ливрее, которую однажды будет носить, и о том, какие отличные парни мистер Гедеон и мистер Блэквуд. Куда обычной грамматике до таких чудес. Однако он, кажется, при всём этом питает к вам некое уважение, и посему я прошу вас использовать своё влияние.

Лорд Рэнд уже начал было думать, что несмотря на недавнее замешательство, сумел таки положить неплохое начало изгнанию мисс Пеллистон, представ перед ней в образе глупого деревенщины. А теперь она вновь втягивает его в свои сугубо личные дела. Что ему до того, если Джемми останется неучем? Более того, если мисс Пеллистон придётся бросить свои учительские делишки, то одним обязательством, удерживающим её в Лондоне, станет меньше.

Сложность с ней… или одна из сложностей… заключалась в том, что Кэтрин владела неутолимая потребность быть полезной. Она вернулась к Луизе главным образом потому, что верила, будто Луиза нуждается в ней. И мальчика она продолжала учить, потому как полагала, что он без этого пропадёт.

Что этой мисс действительно требовалось, так это некое постоянное занятие… к примеру, муж. И чем скорее она его заполучит, тем быстрее виконт сможет избавиться от мисс Пеллистон и её чертовски досадных затруднений. Ей необходим Джек Лэнгдон, и хотя последнего не требовалось учить, ему действительно нужен был кто-то, кто прибрал бы его к рукам. Они прекрасно подходили друг другу. Стали бы дни и ночи напролёт беседовать о книгах и перестали бы доводить других до умопомрачения.

Лорд Рэнд снисходительно улыбнулся спутнице.

— Хорошо, — согласился он. — Я поговорю со зв… с мальчиком.

После прогулки по Грин-парку лорд Рэнд направился в боксёрский клуб Джентльмена Джексона [55] . Эмоции так и переполняли виконта, а успокоиться проще всего, вымотавшись до изнеможения. Нынче сам Джентльмен соблаговолил лично встретить его милость. Покончив с упражнениями, Макс ощутил приятную усталость, вся взбудораженность вышла из него вместе с потом.

Он даже задержался на некоторое время, наблюдая, как боксируют другие джентльмены, и время от времени подкидывая парочку непрошеных советов своим менее проворным собратьям. И лишь благодаря этому испытал величайшее в своей жизни изумление. Только он собрался уйти, как в дверях появился Джек Лэнгдон.

Вероятность обнаружить Джека Лэнгдона в боксёрском зале примерно равнялась шансам встретить архиепископа Кентерберийского у Бабули Грендел… хотя и здесь перевес бы оказался на стороне архиепископа.

— Какие черти принесли тебя сюда? — осведомился виконт у друга.

Секунду мистер Лэнгдон молчал, рассеянно оглядываясь вокруг, словно отыскивая нечто, о чём позабыл.

— Не самое приятно пахнущее местечко, да, Макс? — заметил он с некоторым удивлением. — Странно. Очень странно. Я насчитал трёх виконтов, одного графа, кучку армейских и… боже правый… это Аргойн?

— Да. Одного герцога.

— Кажется, все здесь собрались с единой целью — позволить какому-то огромному мускулистому парню неоднократно себя избить.

— Ну а какова твояцель?

— Полагаю, — довольно несчастно отозвался мистер Лэнгдон, — быть избитым.

Объяснение сие вышло весьма расплывчатым, на что Макс не преминул указать.

— Я пришёл, чтобы стать решительнее, как ты и советовал. Я тогда обдумал всё, сказанное тобой, и пришёл к выводу, что, говоря словами Ювенала [56] , «Mens sana in corpore sano» [57] … или же, как удачно выразился мистер Локк [58] : «Здоровый дух в здоровом теле — вот краткое, но полное описание счастливого состояния в этом мире». Физическая сноровка рождает уверенность. Бокс же, как известно, не только укрепляет тело и придаёт ловкость, но и помогает сосредоточиться. Я посчитал, это как раз то, что мне нужно.