— Нужно было вернуться туда, — объясняла она. — Я уже давно перестала быть подмастерьем Жизели и обещала приехать в Каттерову Ложбину по окончании обучения. Если бы я сдержала обещание и находилась там, возможно…

— Я видел, как дизентерия убивает людей в Вудсенде. Может быть, ты хочешь и за них нести ответственность? Или на твоей совести умирающие в этой больнице, которых нельзя вылечить?

— Тут совсем другое дело, и ты прекрасно это понимаешь, — парировала Лиша.

— Разве? — спросил Роджер. — Будешь плакать всю ночь или начнешь собираться в дорогу?

— Собираться.

— У меня есть переносной круг Вестника, — объяснял Роджер. — Мы можем утром отправиться в Каттерову Ложбину.

— Роджер, ты с трудом передвигаешь ноги.

Юноша поднял палку, положил ее на стойку и прошелся по помещению, слегка прихрамывая.

— Ты притворялся, чтобы подольше оставаться в теплой кровати и заигрывать с девушками? — спросила Лиша.

— Да никогда в жизни! — Роджер покраснел. — Просто… я не готов пока выступать.

— Но готов отправиться в далекий путь к Каттеровой Ложбине? — спросила Лиша. — Без лошади туда идти около недели.

— Надеюсь, по дороге мне не придется делать кувырки, — предположил Роджер. — Дойду как-нибудь.

Лиша скрестила руки на груди и покачала головой.

— Нет, я строго запрещаю тебе уходить отсюда.

— Я не какой-то подмастерье, которому ты можешь что-то запрещать, — фыркнул Роджер.

— Ты мой больной, — возразила Лиша, — и я запрещаю все, что грозит твоему здоровью. Я найму Вестника, который доставит меня туда.

— Вряд ли тебе это удастся, — заметил Роджер. — Один из Вестников сегодня уже отправился на юг. В такое время года все остальные уже разъехались по заданиям. Будет стоить огромных денег уговорить кого-то из них довезти тебя до Каттеровой Ложбины. Кроме того, я могу отгонять корелингов игрой на скрипке. Никакой Вестник тебе такого не предложит.

— Уверена в этом, — проговорила Лиша тоном, в котором не прозвучала уверенность, — вот только я нуждаюсь в скаковой лошади, а не в волшебной скрипке.

Не обращая внимания на протесты, она отвела юношу к кровати, а затем поднялась наверх упаковывать вещи.

— Итак, ты в этом полностью уверена? — спрашивает Жизель на следующее утро.

— Мне надо ехать, — отвечает Лиша. — Вике и Дарси одним не справиться с эпидемией.

Жизель кивает.

— Роджер, кажется, хочет везти тебя туда, — говорит она.

— Ну уж нет, — протестует Лиша. — Я найму Вестника.

— Он все утро собирался в дорогу, — замечает Жизель.

— Да он еще не поправился как следует.

— Ба! — восклицает Жизель. — Он провел здесь около трех месяцев и уже прекрасно ходит без палки. Думаю, юноша задержался в больнице исключительно из-за тебя.

Лиша округляет глаза.

— Ты полагаешь, что Роджер…

Жизель пожимает плечами.

— Я просто хочу сказать, что не каждый день встречается человек, который готов ради тебя сражаться с корелингами.

— Жизель, ведь я ему в матери гожусь! — говорит Лиша.

— Ба! — пренебрежительно восклицает целительница. — Тебе всего двадцать семь лет, а Роджер утверждает, что ему двадцать.

— Роджер часто искажает факты.

Жизель вновь пожимает плечами.

— Ты говоришь, что непохожа на мою маму, — говорит Лиша, — однако вы обе пытаетесь воспользоваться любой бедой, чтобы только начать разговор о моих сердечных делах.

Жизель открывает рот, чтобы ответить, но Лиша, подняв вверх руку, останавливает ее.

— А теперь извини меня. Мне нужно идти нанимать Вестника.

Она в волнении покидает кухню. Роджер, подслушивающий у двери, едва успевает скрыться.

Кроме денежных сумм, присланных отцом, и заработка в больнице Лиша получила вексель из Банка Герцога на сто пятьдесят милнийских солнц. Такие деньги и во сне не снились анджирским крестьянам, вот только Вестники не желали рисковать жизнями ради каких-то клат. Она надеялась, что у нее достаточно средств для поездки, тем не менее слова Роджера оказались пророческими.

Весенняя торговля была в разгаре, и даже самые плохие Вестники получили задания. Скот куда-то уехал, а секретарь Гильдии Вестников отказался помогать Лише. Следующий человек, направляющийся на юг, отбудет из города только на будущей неделе, то есть через шесть дней.

— Да за это время я туда пешком дойду! — крикнула она служащему.

— Тогда отправляйтесь прямо сейчас, — сухо предложил ей этот человек.

Лиша прикусила язык и потопала прочь. Ей казалось, что она сойдет с ума, если будет ждать здесь целую неделю. Ее отец может умереть…