— Лиша? — раздался чей-то голос. Она резко остановилась и повернулась.

— Это ты! — воскликнул Марик и с распростертыми объятиями направился к ней. — Я не знал, что ты все еще в городе!

Потрясенная девушка позволила ему обнять себя.

— Что ты делаешь в здании Гильдии? — спросил Марик, отходя назад и с восхищением осматривая ее. Он по-прежнему красив, у него все те же волчьи глаза.

— Мне нужен сопровождающий, который мог бы доставить меня в Каттерову Ложбину, — объяснила она. — В деревне свирепствует дизентерия, и поселяне нуждаются в моей помощи.

— Полагаю, я мог бы отвезти тебя, — сказал Марик. — Только надо найти причину для отказа ехать в Ривербридж… а впрочем, это легко сделать.

— У меня есть деньги, — сообщила ему Лиша.

— Ты ведь знаешь, я не беру денег за сопровождение, — ответил Марик, подходя ближе и окидывая девушку плотоядным взглядом. — Меня интересует только одна плата. — Он протянул руку, чтобы сжать ее ягодицы, но Лиша отпрянула. И тут вспомнила о людях, которые нуждались в ней, а также о словах Жизели относительно цветов, которые никто никогда не увидит. Возможно, Спаситель устроил ей эту встречу с Мариком. И она кивнула ему.

Марик увлек Лишу в темный уголок зала. Прижал ее к стене за деревянной статуей и крепко поцеловал. Через какое-то время она ответила, обняв его за плечи, ощущая во рту теплый язык.

— На этот раз со мной будет все в порядке, — пообещал Марик, взял руку девушки и положил ее себе между ног.

Лиша застенчиво улыбнулась.

— Могу прийти к тебе в гостиницу до наступления темноты, — прошептала она. — Мы можем… провести ночь вместе и отправиться в путь поутру.

Марик осмотрелся по сторонам и покачал головой. Вновь прижал ее к стене и начал расстегивать свой ремень.

— Я слишком долго ждал этого момента, — бормотал он. — И уж теперь не упущу его!

— Я не буду заниматься этим в коридоре! — прошипела Лиша, отталкивая его. — Кто-нибудь может увидеть!

— Да никто не увидит, — пообещал Марик, обнимая и целуя девушку. Потом извлек свой твердый член и начал задирать ее юбки. — Ты чудесная, — говорил он, — да и я на сей раз в форме. Чего тебе еще надо?

— Уединения, — ответила Лиша. — Мне нужна кровать. Пара свечей и все такое.

— И пусть Жонглер поет под окном, да? — насмехался над ней Марик, трогая пальцами ее промежность. — Ты говоришь прямо как девственница.

— Я и есть девственница! — прошептала Лиша.

Марик отпрянул, сжав в руке возбужденный член, и криво посмотрел на нее.

— Все в Каттеровой Ложбине знают, что ты отдалась этой горилле Гареду. А ты продолжаешь рассказывать мне сказки?

Лиша нахмурилась, ударила его коленом в пах и стрелой вылетела из дома Гильдии, пока Марик корчился и стонал на полу.

— Никто не хочет везти тебя? — спрашивал в ту ночь Роджер у Лиши.

— Они хотят, чтобы я легла к ним в постель, — бормотала в ответ девушка, не желая говорить о том, что сама чуть не зашла так далеко.

Даже по истечении времени она беспокоилась, не совершила ли большую ошибку. Часть ее хотела позволить Марику добиться своего, однако даже если Жизель права и ее девственность не является самой ценной вещью на свете, она определенно стоит большего, чем связь с таким мерзавцем.

Лиша слишком поздно вытерла глаза, в которых застыли крупные слезы. Роджер прикоснулся к ее лицу, и она взглянула на него. Он улыбнулся, достал откуда-то из-за уха и протянул ей яркий носовой платок. Девушка непроизвольно рассмеялась и взяла платок.

— Я по-прежнему хочу сопровождать тебя, — заявил он. — Я проделал весь путь отсюда до Пастушьего Дола. Раз уж мне удалось такое путешествие, то до Каттеровой Ложбины я как-нибудь доберусь.

— Правда? — спросила Лиша, шмыгая носом. — Это не одна из твоих историй о Джеке Языкастом, который очаровывал корелингов игрой на скрипке?

— Правда, — ответил Роджер.

— Почему ты идешь на это ради меня?

Роджер улыбнулся и взял ее руку в свою увечную.

— Мы выжившие, не так ли? Кто-то говорил мне, что мы должны заботиться друг о друге.

Лиша заплакала и обняла его.

«Я схожу с ума?» — спрашивал себя Роджер, когда они оставили за собой ворота Анджира.

Лиша купила лошадь, вот только юноша никогда не ездил верхом, да и девушка неопытная наездница. Он сидел за ее спиной, и она управляла животным, которое двигалось со скоростью пешехода.

От верховой езды у Роджера болели ноги, однако он не жаловался. Начни он что-то говорить, пока они не отъехали далеко от города, Лиша непременно повернула бы назад.