Какое-то время я заполнял свою жизнь тем, что потакал собственным чувствам и слабостям... Я был членом, должно быть, каждого частного клуба Темной Стороны - по очереди или одновременно. Перепробовал все, что они могли мне предложить и...всех. Но покуда это отвлекает, оно никогда не может удовлетворить.

Он резко повернулся, чтобы взглянуть на меня, и его глаза были мрачными, злыми и опасными.
– Вы не должны никому об этом рассказывать, Тэйлор. О том, что я здесь. С друзьями. Людям этого не понять. Они сочтут меня слабым и попытаются этим воспользоваться. А мой отец... он действительно этого не поймет. Сомневаюсь, что ему в жизни было хоть что-нибудь нужно. В самом деле, невозможно представить, что и у всемогущего Иеремии Гриффина когда-то была такая обычная и уязвимая вещь, как детство. Это - единственное, что у меня есть, и в чем он не принимал участия. Единственное место, где я могу быть свободным от него.

– Не волнуйтесь, - ответил я.
– Вашему отцу вовсе незачем об этом знать. Он нанял меня разыскать Мелиссу, а не вас. Меня же интересует только то, что вы можете мне рассказать о вашей дочери и ее исчезновении.

– Я хотел быть ей отцом, - глаза Уильяма снова стали потерянными и далекими.
– Хорошим отцом, не таким, как Иеремия. Я хотел, чтобы у нее было детство, которого никогда не было у меня самого. Но он ее забрал, и после этого мне было разрешено ее видеть лишь тогда, когда так скажет Иеремия. По-моему, Мелисса воспринимает его как своего настоящего отца. Своего папу. Я потратил годы, пытаясь дотянуться до нее...но даже когда я выбирал время посещения так, чтобы не было Иеремии, получалось так, что Мелиссы тоже никогда не было. Она всегда только вышла... Гоббс предан моему отцу телом и душой. Он бегает по Залу, и мимо него никто не проскочит. В конце концов ... я просто прекратил попытки.

Он посмотрел на меня, и его лицо приняло какое-то побитые, сломленное выражение. – Знаете, во мне нет ненависти к моему отцу. Не надо так думать. Единственное, чего он всегда хотел, - это то, что считал для меня лучшим. И так долго...все, чег мне хотелось, так это чтобы мой отец мог мной гордиться.

– Как и любому сыну, - сказал я.

– А ваш отца? Он вами гордился?

– В конце концов, - ответил я, - думаю, да. Когда для нас обоих было уже слишком поздно, чтобы что-то изменить. Вам известно о моей матери...

Уильям впервые улыбнулся. – О вашей матери на Темной Стороне известно каждому. Все мы кого-то потеряли в Войне Лилит.

– Вы верите, что Мелисса была похищена?
– прямо спросил я.

Он тут же отрицательно покачал головой. Ему даже не пришлось раздумывать.
– Как при всей нашей безопасности она могла быть похищена из Гриффин-Холла? Но так же точно она не могла и убежать. Она никак не мог выбраться из Поместья, чтобы никто этого не заметил. И куда ей бежать, куда она могла пойти, где никто не будет знать, кто она такая? Кто-то обязательно сдал бы ее либо за вознаграждение, либо нашим врагам в качестве способа воздействия на Отца.

– Если только в этом не замешан кто-то из членов семьи, - осторожно заметил я.
– Либо, чтобы помочь ей бежать, либо чтобы создать помехи системе безопасности, чтобы ее могли забрать...

Уильям снова покачал головой. – В семье у нее друзей нет, разве что, за исключением Павла. И никто не рискнет создавать помехи системе безопасности, которая нас же защищает.

– Кто мог осмелиться похитить Мелиссу Гриффин?

– Не знаю. Но вот что я вам скажу, Джон Тэйлор, - я убью любого, кто ее обидит. Даже Гриффина.

– Даже если он может потерять ... все, когда ей исполнится восемнадцать?

Уильям коротко рассмеялся, хотя и не очень весело.
– О, вы уже слышали эту историю, не так ли? Забудьте. Чушь все это. Городская легенда. Будь это правдой, мой отец убил бы Мелисса и Павла, как только узнал об их существовании. Он всегда был способен на трудные, необходимые, плохие поступки, независимо от того, кому они причинят боль. Даже если ему самому. Мой отец - очень практичный человек. Неважно, кто и что говорит, но я не собирался запугивать его Мелиссой. Я просто хотел, чтобы у меня было что-то мое. Мне следовало знать, что он никогда этого не допустит.

– Тогда почему ваш бессмертный отец составил завещание?

– Хороший вопрос, - сказал Уильям.
– Я никогда не знал о первом завещании, не говоря уже о втором. Мой отец не может умереть. Он никогда не опустится до подобной заурядности и слабости.
– Он снова прямо посмотрел мне в глаза.
– Найдите мою дочь, мистер Тэйлор. Чего бы это ни требовало, и чего бы ни стоило.

– И кому бы это ни причинило вред? – уточнил я.
– Даже если это семья?

– Особенно, если это семья, - ответил Уильям Гриффин.

– Вы что, все еще не закончили? – громко спросил Козел Мореход. – Нам с Мишкой уже надоело слоняться вокруг.

Уильям Гриффин нежно улыбнулся своим друзьям, и на мгновение стал выглядеть кем-то совершенно другим. Мишка Косолапый крепко его обнял, а Козел Мореход протянул бутылку водки. Уильям сделал большой глоток, вернул бутылку и глубоко вздохнул.

– Трудно сказать, что из этих двух вещей утешает меня больше, - печально сказал он.

– Тебе нужно просто хорошенько просраться, очистить систему, - мудро заметил Козел Мореход. – После этого все выглядит лучше.