Вспомнив, что он обязан им тем, что не выглядит на этом балу как полный идиот, Гарри наконец смирился со своей участью. Они прошли в центр площадки, Гарри повернулся лицом с Кэти и Ангелине. Последняя кивнула, и все трое скользнули вправо от себя, моментально оказавшись на противоположной стороне. Одно за другим в памяти всплывали правильные движения. Гарри смотрел лишь на Кэти и Ангелину, не желай видеть, смотрит на них кто-нибудь или нет.

Песня закончилась, раздались аплодисменты, и тут же началась новая песня. Кто-то прикоснулся к его руке, Гарри оглянулся и увидел улыбающуюся Гермиону. Позади нее уже танцевали Джинни и Виктор, так что Гарри предложил руку своей подруге. Он положил руку ей на талию и сразу почувствовал, как напряжена ее спина. Что-то было не так.

— Гермиона, что-то случилось? — прошептал он ей в ухо. — Тебя Виктор оби…

— …нет! — прервала его Гермиона. — Это не Виктор. Это Рон. Я волнуюсь за него. Смотри, он не пришел на бал только потому, что слишком упрям и не хочет принести извинения и признать, что был не прав. Все могло сложиться по–другому…

— … если бы я не стал чемпином, — закончил за нее Гарри — он тоже об этом думал. — Знаю. Я бы и хотел помириться с ним, но он никогда не появляется рядом со мной. Он даже не участвовал в снежной битве сегодня днем. Неужели он настолько меня ненавидит?

Гермиона сильнее сжала руку Гарри.

— Он не ненавидит тебя, — искренне произнесла она. — Он ненавидит то, что не может больше быть на тебя похожим. Ты проявил большую храбрость, спросив у него разрешения и пригласив Джинни на бал. — Гарри хотел возразить. — Знаю, она всего лишь друг, но ты ведь нервничал, правда? — Гарри кивнул. — И Рон тоже нервничал. Только у него не было такой удобной пары, как у тебя. Он не мог спросить совета у опекунов. — Она сделал паузу и усмехнулась. — И наконец, он не брал уроки танцев, как ты, — весело закончила она.

— Тебе бы понравилось, если бы я наступал на твои ноги? — серьезно спросил Гарри. — Я не хотел быть похожим на дурака, когда все будут на меня смотреть. Ангелина и Кэти согласились мне помочь. Что в этом плохого?

Гермиона замотала головой и заглянула в его изумрудно–зеленые глаза.

— Я удивляюсь, — искренне произнесла она. — Ты так изменился. До сих пор не замечала, насколько. Сириус и Ремус определенно хорошо на тебя влияют.

Гарри невольно улыбнулся. Он действительно не представлял, как бы он со всем справлялся в этом году, если бы не помощь Сириуса и Ремуса. Они лишь в прошлом году вошли в его жизнь, а он уже так к ним привязался. И он не знал, что будет делать, если вдруг лишится их поддержки. С ними его жизнь нормализовалась, Гарри не помнил, чтобы когда-нибудь ему было так хорошо.

Ближе к концу бала Гарри был пойман Фредом и Джорджем, очевидно, уже вынашивавшим планы на то время, когда Гарри станет их официальным братом. Потребовалось много усилий, чтобы убедить их, что они с Джинни всего лишь друзья. Когда они ушли, у Гарри осталось ощущение, что те до конца ему так и не поверили. Не такой реакции он от них ожидал, но все же это было лучше, чем если бы они его убили.

Бал наконец закончился, и все стали расходиться по спальням. Гарри задержался, чтобы поблагодарить Ремуса и Сириуса за лучшее Рождество в его жизни. Это задумывалось как комплимент, но послужило невольным напоминанием об испытаниях, выпавшим на долю Гарри. Сириус крепко обнял крестника и наказал ему не забывать посылать Хедвигу или связываться через магическое зеркальце, чтобы держать мародеров в курсе своей жизни. Когда Сириус освободил Гарри, его тут же не менее крепко обнял Ремус, напомнив ему, чтобы он больше заботился о собственной безопасности.

Попращавшись с ними, Гарри вышел из Большого зала и отправился в башню Гриффиндора. Коридоры были пусты, в них стояла жуткая тишина. Чем быстрее он достигнет башни Гриффиндора, тем лучше. Дойдя до движущихся лестниц, он заметил, что кое-кто его ждет. Седрик Диггори.

— Привет, Гарри! — сказал, улыбнувшись, он. — Уже и не думал, что мне удастся поблагодарить тебя за драконов. — Гарри открыл было рот, чтобы сказать, что это вовсе не обязательно, но Седрик поднял руку, прося не возражать. — Я ценю это. Немногие поступили бы также. Как продвигаются твои дела с яйцом?

Гарри мог и соврать, но не смог. К тому же, он сомневался, что Седрик ищет подсказки.

— Медленно, — честно ответил он. — Никак не могу заставить его заткнуться.

Седрик рассмеялся.

— У меня была та же проблема, — произнес он и наклонился ближе к Гарри. — Но потом я принял ванну, — зашептал он. — Окуни яйцо в воду. На пятом этаже, четвертая дверь слева от статуи Бориса Туповатого — ванная для старост. Пароль "Сосновая свежесть". Доверься мне.

Гарри, моргая, смотрел на Седрика и подыскивал слова.

— Э–э… хорошо, — наконец выдавил он. — Спасибо за подсказку.

Седрик улыбнулся.

— Нет проблем, — произнес он. — Чтобы ты знал, все в Хаффлпаффе только и говорят, что о сегодняшней снежной битве. Все очень повеселились. Мы как-нибудь обязательно устроим матч–реванш. Спокойной ночи.

Гарри тоже пожелал ему спокойных снов и продолжил подниматься по лестнице, разрываемый мыслями. Он должен был признать, что идея с водой довольно разумна. Мерфолки живут в морях. Смысл держать яйцо под водой есть. "Ну я и идиот, не додумался сам до этого". Но и другая мысль была у Гарри. Седрик уже все выяснил. Гарри внезапно почувствовал себя совсем глупым. Почувствовал как никогда, что действительно еще слишком юн для таких состязаний. Никто из других чемпионов не проводит все утренние часы, пытаясь найти малейшую подсказку. Только он. Это только лишнее напоминание, что он им не ровня.