В полнейшем ужасе Гарри смотрел на Дамблдора. Почему он выдвинул этот ультиматум? Что произойдет, если он не будет спать наравне со всеми и есть как Рон? Какое право он имеет? Не из-за него ли, в частности, он сейчас на первом месте?

Гарри медленно сел и сердито посмотрел на Дамблдора.

— Позвольте мне самому решать, — проговорил он сквозь зубы. — Вы ждете от меня, что я буду участвовать в этом чертовом Турнире, и не видите того, что мне приходится делать, только чтобы выжить? Я на три года младше любого другого участника! У меня на три года меньше знаний! У меня не было и нет никакого желания принимать в этом участие! — Гарри не замечал, как предметы вокруг него начали дрожать — он был слишком зол на Дамблдора, чтобы замечать что-либо еще. — Нет, вы решили не возражать против моего участия! Теперь пожинайте плоды!

Окна разлетелись на тысячи осколков, и Гарри повалился на кровать, зарывшись лицом в подушку. Тело била дрожь, которую он не мог унять. Сириус с Ремусом вскочили на ноги и бросились к Гарри, оттолкнув Дамблдора с дороги. Ремус стал ласково гладить Гарри по спине, а Сириус шептать на ухо что-то успокаивающее. Дамблдор к тому времени успел восстановить все разбившиеся окна.

Сузившимися глазами Ремус посмотрел прямо на Дамблдора. Он был зол и имел на это право.

— Думаю, вы уже сделали достаточно, господин директор, — прорычал он. — Будем признательны, если вы нас оставите.

Дамблдор вздохнул и покинул Больничное крыло. Ремус достал палочку и увеличил кровать, на которой лежал Гарри. Сев на нее поудобнее, он снова принялся поглаживать Гарри по спине. Сириус обежал вокруг кровати, сел на нее, откинувшись на спинку, и принялся ерошить волосы подопечного. Опекуны переглянулись и вновь принялись наблюдать за дрожащим парнем.

— Все хорошо, Гарри, — мягко произнес Сириус. — Дамблдор ушел. Здесь только мы.

Парень поднял голову от подушки и посмотрел в сторону Сириуса.

— Прости, — неуверенным голосом произнес Гарри. — Я не хотел этого делать. Я… я больше не мог это терпеть. Я не могу быть тем, кем он желает меня видеть. Я не могу быть лучшим.

Сириус сполз, улегшись на кровать и обнял Гарри, так что тот смог положить голову ему на грудь.

— Никто не ждет, что ты будешь лучшим, Сохатик, — искренне произнес Бродяга. — Дамблдор просто беспокоится о тебе, как и все мы. Признаюсь, мне не слишком понравился выход, который нашел Дамблдор. Мы лишь хотели, чтобы ты лучше о себе заботился. Ты ведь сделаешь это для нас, правда?

Гарри медленно кивнул, снова закрыв глаза.

Ему не нравилось это, но он знал, что еженедельные проверки будут действовать успокаивающе на Сириуса и Ремуса.

— Простите, если напугал вас, — тихо выдавил он. — Я не думал, что это произойдет снова.

— Снова? — тут же напрягся Ремус. — Такое уже было?

Гарри кивнул, не открывая глаз. Он почувствовал, что вновь лишается сил. Объяснить это он мог лишь произошедшим недавно с окнами.

— На Зельеварении, — признался парень. — Колин Криви пришел отвести меня на процедуру взвешивания палочек. Я был настолько раздражен всем этим, что котлы на столах начали дрожать. С тех пор я старался держать эмоции под контролем, но…

Сириус крепче сжал Гарри.

— Не волнуйся, малыш, — тихо произнес он. — Понимаю, ты боялся, что такое произойдет снова, но держать все в себе — не лучшее решение. Думаю, из-за этого произошел и сегодняшний срыв, даже с надетым ожерельем. Это не обычный твой выброс. Это был взрыв эмоций, которые ты старательно в себе подавлял.

— Быть может, и проще отгораживаться от вещей, Гарри, но при длительном подавлении эмоции, вырвавшись наружу, могут нанести гораздо больший вред, — добавил Ремус. — Ты больше ничем не хочешь с нами поделиться? Будет лучше, если ты выпустишь сейчас все накопившееся.

Гарри покачал головой.

— Я в порядке, — произнес он, на самом деле себя так чувствуя — он давно не испытывал такого облегчения. Парень не имел понятия, из-за того ли это, что он наконец выместил часть своей злости, или из-за того, что почувствовал себя в безопасности. Что бы не было причиной, ощущение ему нравилось.

— Я просто устал, — сонно добавил он.

— Могу представить, — с улыбкой произнес Сириус. — Кстати, тебе будет интересно узнать, что сюда заходил на некоторое время Перси Уизли, когда тебя только принесли. Хотел удостовериться, что с тобой все в порядке, но вынужден был вскоре вернуться на работу. Очевидно, его начальник уж слишком приболел. Да–с… Этот человек никогда не позволял себе тратить дни на такой пустяк, как болезнь. Барти Крауч — это что-то.

— Эй, Сириус, — предостерегающе произнес Ремус. — Я, конечно, согласен, что методы Крауча были несколько жесткими, но, возможно, он уже изменился. Потеря жены и сына все-таки сильно повлияла на него.

Гарри приоткрыл глаза и взглянул на Ремуса.

— Что с ними случилось? — полусонным голосом спросил парень.

— Сын Крауча, Барти Крауч младший, был арестован в составе группы Пожирателей смерти, — ответил вместо своего друга Сириус. — Отец сам судил сына, но это был больше показательный суд. Крауч, по существу, отрекся от сына и отправил его в Азкабан. — Гарри вздрогнул при упоминании волшебной тюрьмы. — Парень скончался в прошлом году в своей камере. Крауч с женой навестили сына в тюрьме перед самой его смертью, — а спустя короткое время и жена Крауча не перенесла потери и умерла. Крауч лишился всего. Он был первым претендентом на кресло министра, когда разыгрался скандал. Общественность не могла доверять человеку, не удержавшему даже своего сына на верной стороне. Признание меня невиновным также не пошло ему на пользу. Его держат в министерстве лишь потому, что жалеют.