Шрифт:
– Вот за твои заслуги и выпьем!
Быхалов выпил уже порядком, но как-то не очень захмелел. Во всяком случае, голова отлично соображала. Но после этого тоста он вдруг стал пьянеть. Что не могло не радовать. Ведь ему надо было ехать к Наташе. А под кайфом все девки красавицами кажутся…
Глава 18
Волк – зверь страшный, мистический, но благородный. А шакал в эпосах всех времен и народов – животное презренное. Но все-таки шакал – опасный зверь, и он может убить, напав сзади. Однако этот шакал сейчас не опасен. Потому что у него прострелена нога и он с трудом передвигается. К тому же сейчас у него нет никакой возможности подкрасться к Богдану со спины.
– Садись, Олег Сергеевич, гостем будешь.
Громов косо глянул на Богдана, доковылял до табуретки, с трудом сел, вытянув раненую ногу.
– Мог бы и в больничке допросить, начальник, – угрюмо буркнул он.
Богдан глянул на него насмешливо. Нет, он нарочно сделал так, чтобы Громова под конвоем доставили в помещение для допросов. В городской тюрьме он уже давно свой человек, вся оперчасть его здесь знает и, главное, помогают ему без всякого к тому понуждения.
Мелоян еще находился в городской больнице, а Громова уже перевели сюда. Хитрый армянин еще мог прикидываться шлангом и уползать от вопросов, а Громову на своей раненой ноге от этого уже не ускакать.
– Да ладно тебе, Громов! У проходной по скользкому снегу ко мне подбирался, и ничего. А тут сухо, тепло, чего жаловаться?
Богдан пододвинул к заключенному пачку «Родопи», но тот на нее даже не глянул.
– Мстишь, начальник?
– Месть – это у тебя, Громов, а у нас – возмездие. Поэтому будешь отвечать за покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах. Меньше чем на пять лет не рассчитывай.
– Я это уже слышал, начальник, что еще?
– А я слышал, что у тебя адвокат сильный. Хочет, чтобы тебя за превышение пределов необходимой обороны судили. Только ничего у него не выйдет. В этом тебе только я могу помочь. Если слегка изменю свои показания. Скажу, что ты достал нож после того, как я наставил на тебя пистолет. Ты же мог не знать, что я из милиции, правда?
– Зачем тебе это, начальник?
– Что ты знаешь об убийстве Костылина?
– А кто это такой?
– Генеральный директор фирмы, где ты работал водителем бензовоза. Или не работал?
– Ах да, слышал что-то…
– И еще следователь тебя насчет него спрашивал. Или уже забыл?
– Действительно, кажется, было что-то.
– Может, выключишь дурака?
– А ты на дурака меня не разводи, начальник! Сидишь тут, глаза мне замазываешь… Так я тебе и поверил. Вам, ментам, бабы не надо, лишь бы нашего брата развести… Не знаю я, кто Костылина убил! И не надо меня тут арапить!
– И не догадываешься, кто это сделал?
– Я тебе не «Поле чудес», чтобы угадывать.
– А вот мне приходится этим заниматься. Одна буква, другая, а там, глядишь, и слово сложится… Только я слово знаю. «Вяток» это слово. А колесо крутил Быхалов. Такое вот у нас «Поле чудес»…
– Если знаешь, чего мне голову морочишь? – криво усмехнулся Громов.
– Мне доказательства нужны. Я, например, понимаю, что Вяток не мог обходиться без тебя. Он готовился к убийству, значит, у него были помощники. И эти помощники – ты или твой дружок Ашот. Он сейчас как бы не может говорить, но рано или поздно его переведут сюда, тогда я им и займусь. И кто первый из вас сдаст Вяткина, тот получит приз…
– Знаешь куда себе этот приз засунь!
– Смотри, как бы тебе самому в это место не засунули. Это я так, для сведения… Ты хорошо подумай, Громов, может, ты зря упрямишься? Может, не стоит покрывать Вяткина?
– Я его не покрываю. Нечего ему предъявить, чист он, как божья слеза.
– А если все-таки он?
Богдан показал фотографию, на которой был запечатлен нож, которым убили Костылина.
– Узнаешь?
– Никогда не видел.
– Точно?
– Точнее не бывает.
– Зря ты так, Олег Сергеевич. Я ведь с тобой по-хорошему.
– А что, можешь по-плохому?
– Очень даже могу.
– Да? Ну, тогда адвоката сюда давай. Без адвоката разговаривать с тобой не буду.
– Зачем нам адвокат? Это же не допрос, так, разговор по душам. Ты рассказываешь мне, как вы с Вятком готовились к убийству Костылина, как он убивал, а я обещаю тебе превышение пределов самообороны.
– Мало. Еще что-нибудь пообещай, – усмехнулся Громов.
– Обещаю не привлекать тебя к убийству Костылина как соучастника… А ты соучастник, Олег Сергеевич. И очень скоро я это докажу. Тогда тебя ждет вышка.
– Вятку ты это тоже говорил? И где сейчас Вяток? На свободе?.. Может, тебе клоуном в цирк на полставки устроиться? Людей смешить будешь… Извини, шариков у меня для тебя нет. Даже презерватив для тебя надуть не могу.
– Презерватив я тебе не обещаю, но вазелин будет.
– Пугаешь, начальник?
– Пугаю, – кивнул Богдан. – Чтобы страшно тебе стало. Я так понимаю, ты блатного тут из себя строишь. А какой ты блатной, когда воровская община про тебя ничего не знает?
– Еще не вечер, начальник. Рано ты клоунаду начинаешь.