– Пойми, у меня не было выбора. Игорь заказал меня моему же человеку, а он, в свою очередь, рассказал все мне. Ну и что мне оставалось делать?

Махор взял со стола бокал коньяка, но пить не стал. Покрутил его в пальцах, любуясь янтарно-коричневым настоем.

– Степан спросил меня, что делать. Честно скажу вам, Павел Сергеевич, я подумал, что Игоря нужно наказать. Я даже подумал, что его нужно убить. Но я ничего не сказал. А потом вдруг узнаю, что Игоря нет… Нет, я не хочу сказать, что Степан пошел против моей воли. Он сделал так, как я этого хотел. Но формально я Игоря не заказывал. Хотя и чувствую свою вину перед ним…

Махор молча поводил бокалом перед носом, с видом большого знатока вдохнул аромат, сделал маленький глоток, зажмурился, смакуя коньяк. Казалось, он совершенно не обращал внимания на Виктора. На самом деле он внимательно слушал, мысленно анализировал каждое сказанное слово, взвешивал «за» и «против», чтобы сделать вывод. И вынести свой приговор.

– Если честно, я хотел обратиться к вам, Павел Сергеевич, но подумал, что об этом узнает Игорь. А потом, я мог не дожить до вашего суда. Мне нужно было спешить… – нервно заламывая пальцы, сказал Быхалов. – Я всего лишь защищался!

Махор повернул к нему голову, посмотрел спокойно, но так тяжело, что голова невольно вжалась в плечи. За ним сила, он запросто мог превратить его жизнь в кошмар.

– Сорок, – обронил он.

Виктору показалось, что его слово с грохотом упало на стол, разлетевшись на тысячи острых осколков.

– Что сорок?

– Сорок процентов с прибыли.

– Э-э… – задумался Быхалов.

Надо признать, что это был не самый суровый приговор, если учитывать, что до сих пор фирма «Петроль» отстегивала двадцать пять процентов за воровскую крышу. А если еще учитывать, что с чистого остатка после всех выплат Виктор получал меньше половины… Но все равно это очень много.

– Я не спрашиваю у тебя согласия, – в надменной насмешке скривил губы Махор. – Это мое слово… А будешь искать выбор – ты меня знаешь…

– Какой там выбор? Я все понял! Сорок так сорок…

Виктор боялся, что вор потребует долю в бизнесе, а тут всего лишь увеличился процент. Можно сказать, в наказание он получил меньшее из зол… Но все равно жаба душила.

– Что там с тюменскими?

Вопрос с Костылиным был закрыт, и это главное. На фоне переживаний по этому поводу инцидент с тюменской братвой мог показаться мелочью. Хотя на самом деле это было далеко не так.

– А что с тюменскими? Они убить меня хотели. Всего-то…

– Давай без алямсов, – поморщился Махор.

– Они запихнули меня в багажник и повезли в лес убивать!

– Может, припугнуть хотели?

– Да, припугнуть. Нового директора. За мой счет. Меня убить, а его запугать. Чтобы он с выплатой не тянул…

– Говорят, тебя менты отмазали.

– Это вышло совершенно случайно… Лейтенант один подвернулся. Двоих застрелил, третьего повязал…

– Надо бы перетереть с этим третьим.

– Он сейчас в КПЗ. Говорят, молчит, как слива в… э-э, молчит, в общем.

– Ничего, в СИЗО заговорит с кем надо. Но это уже мои проблемы.

– А с долгом что делать?

Махор думал недолго:

– Пока ничего. Сначала разбор с тюменскими надо провести. Они по беспределу наехали, без разбора, значит, с них спрос.

– Кто разбор делать будет?

Махор удивленно глянул на Виктора. «Ну не ты же!» – говорил его взгляд.

– Да, тут такой беспредел, что подумать страшно… Я охрану усилил, мало ли что…

– Зачем ты это мне сказал? – нахмурил брови Махор.

– Ну-у…

– Не напрягайся. Я сам за тебя скажу, – усмехнулся вор. – Усилить охрану – это деньги, так? Боишься, что я процент с долга возьму, потому эти тухлые намеки… Не бойся, дербанить тебя не стану. Я уже с этих денег долю поимел. Или нет?

– Ну, конечно… Долг возвращать из прибыли надо, а вы процент с нее сняли…

– Да, но мне-то по барабану, откуда ты возьмешь эти деньги. Разводить тебя не стану. Просто возьму сто штук за решение проблемы. В твою пользу, разумеется…

– Сто штук?! Э-э, ну-у…

– Что, много? Могу поднять ставку.

– Нет-нет, нормально все!

– Если нормально, работай дальше. И хорошо работай. Бизнес должен расти.

– Да, конечно! У нас тут на подходе сразу две крупные сделки…

Махор пренебрежительно махнул рукой:

– Не надо. Я сейчас все равно ничего не пойму. Завтра подъеду, расскажешь…

Вор сделал маленький глоток из бокала и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Быхалов завороженно смотрел ему вслед. Исполин. Еще два года назад о нем в городе никто не знал, а теперь под ним все – и криминал, и бизнес, и даже власть. Всех своей мощью задавил. Потому и живет в свое удовольствие. Все в этом городе платят ему, даже мелкий воришка должен отстегивать в общак жалкую копейку с трудов неправедных. А фирма «Петроль» отрывает от кассы миллионы. И от этих сумм далеко не все идет в воровской общак. Потому что Махор крышует фирму напрямую, без посредников. Надо же брать где-то деньги на роскошную жизнь. У него и дом самый крутой в городе, и машина самая дорогая; даже женщина, и та самая красивая. А ведь он палец о палец не ударил, чтобы заработать эти деньги. Это Виктор крутится как белка в колесе…