Уходить отсюда нужно. Но куда? Весна уже на дворе, холодно еще, но с каждым днем становится все теплее. В лесу можно будет построить хижину из веток, обосноваться там. Трудно Егору придется, но лучше так жить, чем в неволе, тем более в ожидании расстрела. Топор ему нужен, другие инструменты, удочку хорошо бы прихватить, а еще лучше рыбацкую сеть. Да много чего нужно для автономного существования в лесной глуши. И, возможно, столь нужные для этого вещи Егор сможет найти в доме, в сарае.

Он выждал время, выбрался из погреба. Тихо в доме, темно. Хорошо бы в комнату заглянуть… Но только Егор подумал об этом, как глаза ударил яркий сноп света. Кто-то направил на него электрический фонарь. И этот кто-то стоял в углу между входными и межкомнатными дверями.

– Хромцов?! – послышался знакомый голос.

Фонарь выключился, и тут же зажглась лампочка под потолком. Перед глазами расплывались круги, но все-таки Егор смог разглядеть человека, стоящего перед ним. Лейтенант Городовой… Ну, вот и все, сломались лыжи.

В голосе милиционера не было удивления. Значит, он знал, что Хромцов здесь.

В одной руке лейтенант держал фонарь с длинной ручкой, в другой – пистолет. Но ствол на Егора он наставлять не спешил.

– А я понял, что ты можешь где-то здесь быть, – сказал мент. – Как только про Водяного узнал, так и понял. Ты же с ним сбежал? С ним…

– Ну чего стоишь, давай вяжи! – волком посмотрел на милиционера Егор.

Он действительно чувствовал себя зверем. И даже мог бы наброситься на Городового. Мог, если бы не чувствовал его силу. Взгляд у него спокойный, но какое-то магнетическое звучание в нем. Мент не пытался давить на него, но это, казалось, происходило само по себе. Мощная личность этот лейтенант.

– Ты не рычи, не надо, – невозмутимо сказал мент. – Лучше скажи, что дальше делать собираешься.

– Что я собираюсь делать? Ты издеваешься? – возмущенно протянул Егор.

– Ситуация очень плохая, парень. Мы эту хату накрыли, как бы воры тебя в этом не обвинили. Нельзя тебе обратно в тюрьму…

– И что?

– Вот я и спрашиваю, что ты дальше делать собираешься?

– Ты что, отпустишь меня?

– Я, конечно, должен тебя задержать. Но ты не убивал Костылина, я точно это знаю.

– Тогда почему я до сих пор в тюрьме?

– Ты уже на свободе.

– Это не свобода!

– Согласен… Я так понимаю, идти тебе некуда. Домой нельзя, там засада… А ко мне можно… Так, руки в гору! Спиной ко мне!

Городовой поставил Егора к стенке, обыскал его, а потом надел на него наручники:

– Не бойся, парень, все будет в порядке.

Он посадил Хромцова в свою машину, связался со своими по рации, доложил, что у него все в порядке и он возвращается в отдел. По пути завез Егора к себе. В машине снял с него наручники, но в доме приковал ими к батарее парового отопления.

– Так пока побудь, а я сейчас. И смотри, без глупостей.

Вернулся он через час, глубокой ночью. Отстегнул Егора от батареи, дал ему свежее белье и свой старый спортивный костюм. Загнал его в ванную, а сам приготовил ужин – сварил магазинные пельмени.

– Чем, как говорится, богаты… – сказал он, когда Хромцов сел за стол. – Хотя и не богаты…

– Да лучше так, чем на нарах.

– От тюрьмы никто не застрахован. Даже я. Вот узнают, что я укрываю беглого каторжника, примут меры, – весело улыбнулся Богдан.

– Так сдай меня.

– Я не служака, а честный мент. Я знаю, что ты не убивал Костылина. И к тому же я виноват перед тобой…

Городовой достал из холодильника початую бутылку водки, из шкафа – две стограммовые стопки, наполнил их до краев. Выпил он, не чокаясь, и тут же поставил бутылку на место, давая понять, что добавки не будет. Егор выпил тоже. Надо было успокоиться, а то сердце до сих пор барахталось в груди от волнения.

– В чем ты передо мной виноват?

– Взял я, Егор, настоящего преступника…

Городовой налил в блюдце уксуса, развел его водой, макнул в раствор пельмень. И жестом показал Хромцову, что он может поступить так же.

– Взял, а удержать не смог. Орудие убийства у тебя нашли – это раз. И свидетелей против настоящего убийцы не было.

– Как не было? Ты же Лене говорил, что есть свидетель! – вспомнил Егор. И еще ему пришло на память, как он ревновал к Городовому свою жену. – Может, наврал ей?

– Почему ты так думаешь? – проницательно глянул на собеседника мент.

– Ну-у… – замялся Егор, не решаясь озвучить свои подозрения.

– Может, ты думаешь, что я пытался совратить Лену?.. Это ты зря, парень… – с сожалением и даже разочарованно посмотрел на Егора Городовой. – Хотя понять тебя можно. Жена у тебя красивая, а кобелей в этой жизни хватает…

– Что Гущин с ней сделал? – вырвалось у Хромцова.

– А что он мог с ней сделать? – нахмурился лейтенант.

– Я знаю, он ее домогался…