– А кулон этот? – Богдан подошел к Инне и плавным движением приблизил палец к полудрагоценному цветку.

– Дался тебе мой кулон, – недовольно глянула на милиционера девушка.

– Это не твой кулон. Это ворованный кулон. Его украли прошлой осенью. Из ювелирного магазина.

Частный ювелирный салон располагался на первом этаже жилого дома, преступники сняли квартиру над ним, пробили в потолке дыру и ночью проникли в магазин. Правда, особо поживиться им не удалось, потому что изделия с дорогими драгоценными камнями хозяин хранил в сейфе, а с ним справиться не получилось. И еще: предусмотрительный владелец магазина имел фотографии всех золотых украшений, в том числе и гранатового кулона в форме цветка. Память у Богдана хорошая, поэтому он его запомнил. А сегодня еще и опознал…

– Да нет, не может быть! – встрепенулась Инна. – Как его могли украсть, если там ценник был?

Квартира, в полу которой преступники проделали брешь, была нежилой. Хозяева отправились в длительную заграничную командировку, а ее внаем сдавать не стали. Преступники аккуратно взломали замок, проникли в квартиру, проломили пол, сделали свое дело и так же спокойно убрались восвояси. Следов они после себя никаких не оставили, поэтому очень скоро дело зависло. Ревякин тогда выходил на воров, пытаясь раздобыть информацию через них, но так ничего и не добился. Никто ничего не знал. Говорили, что залетные это были. Может, и правда так…

– И где этот ценник?

– Э-э…

– Может, Степа забрал?

– Ну-у…

– Инна, можно я еще раз повторюсь? Я пришел сюда по делу, но ты мне понравилась, и я пригласил тебя в ресторан. А потом увидел твоего Степу. Я за ним к тебе приходил, я его фото искал. Правда, я сомневался: краденый у тебя кулон или нет, но после того, как Степа глянул на него, сомнения отпали. И про прецеденты я спросил не напрасно… У тебя была ссора с Сысоевым?

– С Сысоевым?! – побледнела девушка. – Н-нет…

– Инна, я не желаю, чтобы ты пострадала. Я не собираюсь привлекать тебя по этому делу. Я хочу помочь тебе, ты меня понимаешь?

– Понимаю… – растерянно кивнула девушка.

Богдан снова выглянул за дверь. Никак нельзя, чтобы Степа подслушал этот разговор.

– Поэтому ты должна быть со мной предельно откровенной. Если это Степа убил Сысоева, то я его закрою надолго. А если точней, то навсегда. Он никогда не выйдет из тюрьмы.

– У него друзья… Если они узнают, что я его сдала…

– У него есть друзья, а у тебя есть я. Поверь, со мной ты будешь в безопасности.

Увы, он и сам в это не верил. Потому что трудно защитить женщину, когда сам находишься на самом острие событий. Но ведь он будет стараться…

– Все равно боюсь.

– Инна, считай, ты статью Уголовного кодекса у себя на груди носишь.

– И что мне за этот кулон будет? – испуганно спросила Инна.

– Ничего. Ты же не знала, что он краденый. За этот кулон ответит Степа… Кстати, как его фамилия?

– Вяткин.

– Ну вот, хоть в чем-то призналась. Лиха беда начало, – ободрительно улыбнулся Богдан.

– А ты меня не обманешь? Правда защищать будешь?

– Буду… Так что там с Сысоевым было?

– Да ничего особенного… Он клинья под меня подбивать стал. Красивая ты девушка, Инна, я бы на такой женился, все такое прочее… А зачем он мне? Старый, замурзанный, к тому ж еще и женатый. В общем, я его отшила. Он вроде бы успокоился, на глаза перестал попадаться. Все нормально было, пока он меня вместе со Степой не увидел. Сысоев тогда выпил прилично, язык дурной. В общем, он меня сукой обозвал. Степа к нему, а он за кирпич схватился и в него бросил. Там кирпичи в штабелях были, так он… В общем, бросил и убежал. А Степе камень в затылок попал. Шишка у него потом была… А вскоре я узнала, что Сысоева зарезали…

– Это произошло в ночь с двадцатого на двадцать первое февраля, в районе двенадцати часов. Где в это время находился Вяткин?

– А ты думаешь, я с ним сплю?

– Э-э…

– Ну, было раз… Даже два. Выпила много… Только я в ту ночь с ним не была. И ничего сказать не могу…

– Он не говорил тебе, что рассчитался с Сысоевым?

– Честно, он мне ничего не говорил. Я всего лишь догадываюсь. Боюсь я его, потому что он злой и жестокий. До дрожи в коленях боюсь.

– Чем он занимается?

– Говорит, работает.

– Где?

– Водителем на бензовозе.

– И куда он уезжал на месяц? В дальний рейс?

– Да нет, к матери, сказал, поедет. Меня звал. А куда я поеду, у меня работа… Отпуск у меня в июле. Я что, июль на март поменяю? Да и не хотела ехать…

– А мать где живет?

– В Чебоксарах. И сам он оттуда. Здесь, на нефтезаводе, работать устроился. С работой, говорит, повезло. Он же сидел, у него судимость, а судимых на хорошую работу не берут, да и на плохую не всегда…