– Всё, открываю дверь. Лис - это кошка или собака? Свистеть ему или кискискать?

– Скорее - собака, - сказал Снайпер.
– Скажи, когда остановиться.

– Так, давай ещё немного. Так. Ближе, ближе. Ещё чуточку - и я его достану.

Здесь, под защитой открытых дверей и рядом со стеной, ветер не такой пронизывающий, хотя дождём всё-таки в фургон хлестанул так, что все поёжились. Только Бланш открыла двери, а я их зафиксировал, как оллфаги немедленно облепили проём. Остановившийся было взгляд лиса оживился, несмотря на Бланш, заметался по крыланам, а острый язычок быстро облизал края пасти.

– Лиска голодная, да?
– жалостливо сказала брюнетка.
– Иди сюда, я тебе мяса дам. Варёное, конечно, но ведь ты голодная, да? Сожрёшь и это…

– А свежего мяса, кстати, давно не ели, - поразмышлял Барри, добросовестно не сводя глаз с мониторов.
– Правда, в этой одни кости, но…

– Барри, не заткнёшься - сожрём тебя, - по инерции ласково сказала Бланш.
– А то кто у нас ещё с таким мягоньким мясцом да розовеньким сальцем найдётся?

– Как она это вкусно сказала! Аж жрать захотелось, - поделился переживанием Маккью после небольшой ошеломлённой паузы.

– Но-но… - проворчал Барри.

– Бланш, закрой рот и хватай своего найдёныша!
– смеясь предложил я.

– А не фиг провоцировать!

Жанна угрюмо следила и за перепалкой, и за самой Бланш. Судя по нарастающей ненависти в глазах, женщина думала только об одном: они отказались прочесать город в поисках выживших, но тянут время, спасая никчемное зверьё. Я не политик, чтобы объяснять ей беспощадный рационализм выживания. Пусть думает как хочет.

Сбоку от двери встал Север. Я вцепился в ремень в брюках Бланш, одновременно держась настороже за верёвочную петлю.

– Давай!

Бланш будто выпала из фургона - на посох Севера (он высунулся в унисон с её падением). Рука в перчатке метнулась к зверю. Ещё быстрее распахнулась пасть перепуганного зверя, и зубы намертво сомкнулись на большом пальце заскорузлой рукавицы. Чувствуя поддержку со всех сторон, Бланш левой рукой прихватила лиса за холку. Мы хотели уже втащить её с добычей в фургон, как лис принялся бешено выворачиваться из её рук, отпустив рукавицу, - и внезапно залился визгливым лаем. Машинально отслеживая, куда он выпучил свои глазёнки, я вдруг заметил, как за окном, под которым сидел лис, что-то мелькнуло. Не тень.

Недолго думая, я втащил Бланш вместе со зверьком в фургон и сам прыгнул на узкий цоколь. Мгновением позже рядом очутился Север. Вцепившись в карниз на уровне плеч (за спиной удивлённый вопль: "Имбри?"), мы с трудом держались, то и дело оскальзываясь на мокром.

– Ты тоже видел?

– Да. Кто там?

– Мне показалось - человек!

Стоящий рядом грузовик смягчил громадную волну, пенно идущую на здание, но водой по берцам плеснуло всё-таки мощно. Покачав карниз и примерившись, я предупредил Севера:

– Осколками может посечь.

Тот молча закрылся полой камуфляжной куртки. Я потоптался и ударил керамбитом по стеклу. Можно было бы и полегче, но времени у нас маловато на всякие изыски. Я заглянул в помещение, но увидел лишь потолок.

– Лезь на меня. Ты легче. Потом меня втянешь.

– Но я…

Знаю, чего ты. Мой оллфаг шмыгнул к нему за пазуху из моей куртки. Я усмехнулся обрадованному Северу.

– Лезь.

Он чуть не сбросил меня с цоколя. Нечаянно, конечно. Моя самонадеянность виновата. Думал ему помочь, придерживая его ногу одной рукой. Фиг. Рука с карниза чуть не поехала. Мокрая же. Не больно вцепишься. Но он всё же упал животом на карниз, извиваясь, пополз внутрь. Торчащие ноги исчезли. Послышался мягкий шлепок. Свалился на пол. Две-три секунды - его голова появилась над карнизом.

– Давай руку.

Он рывком втащил меня на подоконник, а там уж я сам быстро развернулся и съехал на ноги. Оллфаг покрутил головой и остался сидеть на плече Севера. Ведун бросил на меня взгляд. Я кивнул.

– Всё нормально. Он чувствует твоё беспокойство.

– А ты? Не боишься без него?

– Мы рядом. Он же видит.

Мы переговаривались шёпотом, не глядя друг на друга, но бросая короткие внимательные взгляды по сторонам. Помещение больше всего походило на маленькое кафе или бар. Прилавок, стулья, столики - всё запорошено пылью. Правда, после нашего вторжения сюда её здорово взмётывал ветер, гоняя по полу смятые пластиковые стаканчики и обёрточную бумагу.

Входная дверь закрыта, зато приоткрыта дверь, видимо, в подсобные помещения или на кухню бара. Мы одновременно увидели её, а затем переглянулись. И вздрогнули. Из темноты за дверью донёсся приглушённый, еле слышный визг.

У Севера сразу опустились напряжённые плечи. Он усмехнулся и приподнял бровь. Понял. Он думает - здесь ещё лисы. Но он не видит оллфага на своём плече. Я покачал головой, и ведун сразу посерьёзнел. Всё ещё неподвижно он застыл на месте. Лицо его заметно осунулось, полузакрылись глаза. Ноздри точёного носа неожиданно дрогнули. Нашёл. Но кого? Явно не лисов.