Арни вдруг выгнулся, словно хотел как следует и с наслаждением прозеваться. Я застыл: Таис вкачивала в Шерифа огромную волну энергии. Неудивительно, что на него это подействовало, как эйфория от вколотого наркотика.

– Что она делает?
– насторожённо спросил Вестар. Да и остальные сгрудились рядом, с беспокойством следя за девочкой и Шерифом. Наверное, они накричали бы на неё, не воспринимай я ситуацию очень спокойно.

– Что? Никто из вас не видит, что именно она делает?

– Качает в него энергию, - отозвался Сташек.
– Но - зачем?

– Таис увидела, что он не тренированный - слабый. Испугалась за него. Не забывайте, что дети были лишены общения с другими людьми и не понимают, как можно быть такими, как Арни.

Кто-то из парней улыбнулся растерянно-счастливому лицу Шерифа и принялся за работу: поднимал на ноги детей-призраков и осторожно помогал им дойти до машины. Маленькие призраки шли покорно. Искоса наблюдая, я успел приметить, что Карл провожал каждого поднятого с пола ребёнка холодным взглядом прищуренных глаз, а потом переводил глаза на следующего. Судя по всему, он снова залезал им в мозги, но на этот раз я не возражал: детям надо привыкнуть к нормальным людям, а без ментальной узды они могут неизвестно что выкинуть. У Карла при этом, конечно, свои резоны… Но, чёрт возьми, я с трудом прятал в душе радость: он ещё не знает, что я собираюсь сделать с полигоном. Узнал бы - интересно, какая бы реакция последовала. Ничего, лучше поставить его перед свершившимся фактом.

Как я устал от этого помещения, в котором ещё не улеглись клубы пыли и дыма, а запах горелого так и лез в ноздри, щекоча и вызывая чих… Быстрей бы на улицу. Там хоть, спрятавшись от ветра за какой-нибудь защитой, можно отдышаться.

В конце зала, в дверях, появились Ролан и Никас. Заметили, что я их увидел, и кивнули. После чего внесли в салон одного из джипов туго набитые мешки из-под взрывчатки, теперь больше похожие на странного вида рюкзаки.

Наконец, я сделал инъекции стимулятора последнему ребёнку - тому самому малышу с несоразмерно большой головой, которого я запомнил в первый день своего появления на платформе - вместе с Таис и Винсентом.

Оставался Карл. Я появился в поле его зрения в тот момент, когда он отвернулся от малыша, исчезнувшего в джипе в сопровождении Ролана и Сташека. Вестар помог поднять взрослого призрака, чтобы он смог сесть на полу, после чего мы вдвоём стащили с него по пояс скафандр. Левая рука, видимо задетая клешнями слизняка, болталась как неживая. Парализованы нервы? В этом я не разбирался. Карлу придётся подождать, пока его осмотрит Полли. Однако боли он явно не чувствовал. Подозревая, что в скафандре у него свои заморочки с внутренними обезболивающими инъекторами, я туго забинтовал разодранной упаковкой от следующего стерильного шприца плечо призрака - открытую рану, до сих пор кровоточащую.

Бинтовать я научился, когда вместе с последним выпускным классом, где у меня было классное руководство, готовился к "Зарнице". Хорошая игра была, а мальчишки с девчонками какие!.. Как они орали, когда узнали, что победу на одном из этапов игры нечестно присудили другому классу - потому что те из лицея… Я вздохнул.

– Что такое зарница?
– внезапно спросил Карл.

– … Последние или первые отблески солнца на небе вечером или утром, - после запинки ответил я. И постарался выкинуть из головы все мысли о прошлом.

– Ты думал о другом. Не о солнце.

– Тебе так интересно?

– Не интересно - странно. Думать о солнце.

– Что плохого думать о солнце, живя на планете с пыльными бурями?

Шериф недоумённо переводил взгляд с призрака на меня: о чём это они, мол? Таис стояла, не обращая внимания на Карла и всё так же держа Арни за ладонь. Арни не возражал. Я вспомнил, что у него с Ирмой нет детей.

– О чём хочу - о том и думаю, - мрачно сказал я.
– Например, мне не даёт покоя вопрос: зачем ты тогда кинул упаковку медпака, когда содрал с меня тату?

– Содрал?
– изумился Шериф, непроизвольно скривившись от воображаемой боли.

– У меня способность предвидеть - по человеку. Я встречаю человека - и знаю, примерно в какой ситуации мы встретимся в следующий раз. Иной раз это свойство бесполезно. Но с тобой я сразу знал, что ты пригодишься мне.

– Эгоцентрист, - с невольной жалостью сказал я.

– Кто это?
– немного помедлив, поинтересовался Арни.

– Человек, который думает, что весь мир вертится только для того, чтобы ему лучше жилось.

Призрак высокомерно хмыкнул.

– Нормальное состояние любого человека, кроме одного блаженного.

– Не одного, - поправил я с усмешкой, - а целой компании. Я-то не влезал в мозги этим ребятам, чтобы пригнать их сюда. Сами вызвались. Карл, не легче ли признаться, что вы, призраки, немного, мягко говоря, оторвались от нормальной жизни? Забыли о нормальных человеческих чувствах и реакциях?

– А мы?
– с вызовом поднял он голову.
– Мы видели эту вашу гр… нормальную жизнь? Да если бы мы нормальными пошли в те условия, в которые нас посылали, меня бы сейчас не было! Несколько лет как не было бы!