— Нет, и это тем более удивительно, что я сам упоминал эти миры…

— В связи с чем? — уцепился политик.

— Да так… У меня в планах посещение одного из университетов…

— Вспоминайте, Эйринам! Может быть, что-то в ваших словах навело его на некую мысль?

«Профессор ничего не говорил мне о Фартфе, — припомнив каждую минуту из общения с ученым, подумал Зафс. — Зачем ему эта ложь?!»

— Нет, ничего особенного. Я упомянул о Фартфе вскользь, одной фразой.

— Как она прозвучала? В точности?

— Ну-у-у… «А следующий перелет я сделаю до Фартфа…» Все. Это все, что прозвучало в контексте Фартфа.

— И все же он туда собрался сразу после вашей лекции, — задумчиво произнес кардинал. — Что-то натолкнуло его на эту идею. Только вот что именно? — Даурт Тем как будто разговаривал сам с собой, приводя в порядок мысли.

— Хотите чаю, мой друг?

— Нет, благодарю.

— Вы меня тревожите, Даурт Тем. Дался вам этот мальчишка. Я сегодня же вечером свяжусь с доктором Варнаа и сделаю ему выговор — нельзя позволять молодежи такие выходки! Стольких занятых людей от дела оторвал!

— Да, вечером, пожалуй, будет лучше, — внезапно согласился чиновник. — И спросите его, не поступало ли вестей от сына?

— Спрошу. Но я разочарован в этом юноше.

— Не надо, профессор. У этого юноши блестящее будущее, вы еще будете гордиться, что стали его первооткрывателем.

— Надеюсь, кардинал…

В беседе возникла пауза, старинные приятели не пытались поддерживать разговор, и Зафс понял, что кардинал скоро двинется к выходу. Осторожно, стараясь ничего не задеть в загроможденном коридоре, юноша вернулся в медицинский отсек, закрыл за собой дверь и стал ждать.

Через несколько минут профессор и его гость прошли мимо лаборатории, кардинал вспоминал какую-то из прежних встреч, Эйринам передавал поклоны общим знакомым… Приятели расстались.

Шелестящий звук убираемого трапа прозвучал завершающим аккордом, и наступила тишина.

Зафс вышел из лаборатории и увидел Эйринама, застывшего у крошечного окошечка, прорезавшего единственную дверь его Дома. Профессор смотрел на улицу и покачивал головой.

— Я виноват перед вами, Зафс, — не поворачиваясь, глухо произнес ученый. — Простите.

«Да, вы навлекли беду на мой дом», — мог бы сказать беглец. По нескольким фразам из разговора Эйринама и кардинала Зафс понял — именно профессор сообщил о нем кардиналу. И тот почему-то решился на похищение — иного слова подобрать невозможно.

— Но вы не выдали меня, профессор, — так же тихо сказал юноша. — И кажется, поверили мне, а не старому другу.

— Да. — Эйринам резко повернулся. — Я слишком хорошо знаю своего старого друга. Он не совершает необъяснимых поступков без веских причин. Его появление в вашем доме из разряда чудачеств, а Даурт Тем рационален в расходовании усилий. Он не должен был приходить к вам, Зафс, если только… если только его интерес к вам не превышает объективных пределов… Зачем вы понадобились ему, мой мальчик?

— Не знаю. Многое бы отдал, чтобы понять причину этого интереса.

— Ваши… способности, знания, интеллект могут представлять интерес? Я написал о них…

— В галактиках наступила нехватка молодых людей с блестящим образованием? — саркастически усмехнулся Зафс. — Государственный кардинал лично набирает рекрутов в свой штат? Тогда он большой оригинал…

— В том-то и дело! Кардинал — анахорет, он ведет довольно замкнутый образ жизни, и подвигнуть его на общение с… простите, простым смертным могли только чрезвычайные обстоятельства! Что он нашел в вас, Зафс?!

— Мы ходим по кругу, профессор: Я не знаю. Кстати, а почему вы немного обманули своего приятеля?

Эйринам поморщился и махнул рукой:

— Не важно.

— И все же. Почему?

— Я виноват перед вашей семьей, Зафс! — горько воскликнул ученый. — И у меня не так уж много времени осталось, чтобы заплатить по всем счетам…

— Вы хотите…

— Да! Я отвезу вас на Фартф, если вы еще заинтересованы в этой поездке. Это единственное и немногое, чем я могу отплатить вам за свою промашку.

— Вы уже помогли мне, профессор. Вы спасли моих родителей.

Эйринам ничего не ответил. Догадка, возникшая у него после первоначального запрета кардинала на общение с родителями Зафса, была ужасной. Эйринам не хотел даже задумываться над причинами этого запрета.

«Судьба мамы и папы висела на волоске, — думал Зафс. — Кардинал сам еще не мог решить, как поступить с моей семьей — „изъять“, уничтожить или попробовать договориться. Настойчивость профессора спасла им жизнь. Даурт Тем будет договариваться. Оставит их на прежнем месте и будет ждать меня».