— Пойдемте пить чай, Зафс, — устало проговорил профессор и, сгорбившись, задевая плечами шкафы и стеллажи с любовно собранными экспонатами, побрел на кухню. К раскрытому окну-иллюминатору, выходящему на пустой кусочек стоянки, где птички давно склевали последние крошки…

— Расскажите мне все в подробностях, — подкладывая Зафсу закуски, говорил Эйринам. — Я хочу знать каждое слово, сказанное кардиналом в вашем доме.

— Во-первых, — юноша отложил надкусанный пирог, — ни о каком предложении речи не было.

Без всякого усилия Зафс в лицах передал каждое слово, паузы и акценты из разговоров Даурт Тема и Римта, и, когда закончил, профессор протянул руку к его браслету из витахрома:

— Что не так с этим браслетом? — прищурился и исследовал каждое звено.

— Обычный браслет, — пожал плечами юноша. — Он знаком мне с детства, в нем нет ничего особенного.

— Пожалуй, на первый взгляд так и есть… Он может нести в себе какую-либо информацию?

— Какую? И как она записана?

— Может быть, неизвестная технология?

— Нет. Я проверял, — и горько усмехнулся, — у меня было для этого слишком много свободного времени. Это самый обычный браслет.

— Тогда ешьте спокойно, мой мальчик. Мне надо подумать…

Зафс вернулся к пирогу — его организм, затративший столько усилий, всасывал еду с ненасытностью вакуума, — юноша глотал, почти не чувствуя вкуса.

— Дорога до Фартфа займет примерно… двадцать восемь дней, — проговорил наконец профессор.

— Если вы сообщите мне характеристики вашего корабля, — с набитым ртом сказал гость, — я скажу вам точно, сколько времени займет дорога. Но сейчас меня волнует другое. — Юноша отодвинул опустевшие тарелки и потянулся. — Меня не выпустят с Кухтрана. Каждый корабль будут обыскивать, профессор.

— А если я предъявлю пропуск, подписанный кардиналом?

— Не имеет значения. Попросите, пожалуйста, бортовой компьютер связаться с таможенно-пограничной службой, и вы увидите — со вчерашнего вечера всем транспортам предписано проходить строжайший пограничный досмотр. С этой планеты, профессор, не улететь.

Эйринам прошел в кабинет, Зафс на пару секунд заглянул в санкабину, а когда присоединился к ученому, увидел, что тот внимательно изучает какие-то списки и электронные копии последних распоряжений пограничной службы.

— Позвольте, профессор. — Зафс положил руки на панель управления информационным полем, приказал компьютеру перейти на ручное управление и быстро, в каком-то нереальном темпе заработал на клавиатуре.

Пораженный Эйринам следил, как легко юноша добился доступа к служебной информации пограничников и перевел видовой фон на круговой обзор планеты. Такое фантастическое умение почти напугало ученого, а юноша тем временем с нескрываемым удовлетворением пояснял:

— Так будет проще и нагляднее, профессор. Распоряжения и списки — формальность. Вот, смотрите…

Планету окружал плотный кордон армейских кораблей. Крошечные цифры высвечивали номерные обозначения крейсеров, линкоров и десантных кораблей. Не более десятка пропускных пунктов процеживали пассажирский и грузовой транспорт, медленно, по капле просачивающийся через оцепление. Недосмотренные корабли роились возле космических силовых шлагбаумов в таком множестве, что у Эйринама невольно отвисла челюсть.

— Что происходит?!

— С уверенностью могу сказать одно — в данный момент все контрабандисты Кухтрана забились в норы и ждут конца армейской операции.

— А если серьезно?

— А если серьезно, то каждый корабль подвергают такому доскональному досмотру, что без декларации вам не вывезти с планеты даже любимую собаку. А у меня ни единого документа, профессор. Так вот.

— Мне кажется, вы не понимаете всей серьезности положения, Зафс, — буркнул ученый.

— Отчего же. Прекрасно понимаю. И заранее говорю нам спасибо. Только на вашем летающем доме-музее я смогу покинуть Кухтран.

— Поясните.

— Во-первых, профессор, я видел, как прекрасно оснащен ваш медицинский отсек. Во-вторых… еще при первом посещении я заметил в соседнем с оружейной комнатой зале ледяной саркофаг под климатическим куполом. Вы заморозите меня, профессор, и вывезете как зарегистрированный музейный экспонат с миров Ш-ш-шрннн.

— Вы шутите?! — отпрянул Эйринам.

— Нисколько, — совершенно серьезно глядя на испуганного историка, сказал Зафс. — У нас, точнее, у меня нет иного выхода. Каждый корабль, покидающий Кухтран, исследуют тепловыми датчиками. Если мое тело будет иметь одинаковую с основанием саркофага температуру, меня пропустят как кусок льда.

— Но я никогда не занимался проблемами глубокой заморозки! Я не смогу оживить вас, Зафс!

— А вами не придется этим заниматься, — почти гипнотизируя Эйринама силой своего взгляда, произнес гость. — Я настрою аппаратуру вашего медицинского отсека таким образом, что вы приведете ее в рабочее состояние одним приказом. Робот-транспортировщик перенесет меня из саркофага в медицинскую капсулу, остальным займутся приборы и автоматы.