– Ох, немного запоздал! – Из потайного хода вывалился выпачканный в глине великий визирь.

Предупредить шаха о том, что намечаются гости, он не успел, так как все это время посвятил закапыванию гонорара в подвале своей загородной виллы.

– Повелитель! – Он стукнулся лбом о мраморные плиты. С чалмы посыпались ошметки полузасохшей глины.– Позволь представить тебе педофилов и зоофилов, прибывших к нам с благородной миссией продолжения рода редких птиц!

– Дайте мне ТТ,– простонал Алеша,– я его лично пристрелю.

– Он что-то не то сказал? – полюбопытствовал Елисей.

– Лучше перевода не проси. Я сам хочу его убить.

Из окружающего розовый шатер клубов дыма высунулась чалма Ары.

– Дэржи.– Он протянул Алеше кинжал. Пернатый джигит сегодня был очень добрый.– А хочэшь, сам за тэбя зарэжу?

Шах во все глаза смотрел на этот дурдом и ничего не мог понять.

– Никакой поножовщины! – заволновался Алеша.– Ара, не забывай, у нас свадьба, а ты сегодня жених.

– Слушай,– Елисей тронул его за рукав,– мне все время кажется, что мы что-то упустили. Гляди, как хозяин на нас вылупился.

Алеша взглянул и сразу понял, в чем дело.

– Все-таки мы с тобой идиоты. Ну я-то ладно, в глуши воспитывался, а ты? Вроде царских кровей… кто тебя этикету обучал?

– А что?

– Да ничего. Коней у порога надо было оставить. Сейчас лепешек тут насажают – конфузу не оберешься!

– Ой бли-и-ин…

– Не матерись: мы в гостях,– попросил Алеша, спрыгивая с коня.

– А что значит не матерись? – полюбопытствовал Елисей, покидая седло.

– Поносными словами не базарь! – разозлился Алексей.

– Никогда не думал, что блины…

– Ликбезом займемся потом,– тормознул его брат, выступая вперед.

Повинуясь его знаку, все спешились, носилки с женихом опустили на мраморный пол, коней из покоев вывели, музыкантов выперли взашей, янычар тоже, и в покоях шаха Горбаса аль-Баиндура остались только хозяин, визирь и команда Алеши.

– Ваше Шахское Величество,– приступил к выполнению миссии Алеша,– вас тут слегка дезинформировали по поводу наших профессий, должностей и намерений. Так что давайте я сам всех представлю и растолкую, что к чему.

– А тебя представлю я,– любезно предложил Елисей, становясь рядом,– а то неудобно как-то.

– Идет.

Шах, сообразив, что сразу его убивать не будут, перевел дух, соизволил сесть на подушки, скрестив ножки в позе лотоса, и приготовился слушать.

– Значит, так,– Алеша хлопнул Елисея по плечу,– со мной все просто: я самый обычный Алексей из Черного Замка дракона Ойхо, за что меня иногда называют Алеша Драконыч, а вот этот вот обалдуй – мой побратим, но кроме того что он побратим, он еще и царевич далекого северного государства. Московия называется. Слышали про такое?

– Так что ж мне не доложили, что это официальный визит?! – заволновался Горбас аль-Баиндур.– Я тут, понимаете, в одном халате… Гасан, ты уволен!

Лицо великого визиря вытянулось.

– Правильное решение,– одобрил Алеша, сердито зыркнув на визиря,– рекомендую даже без выходного пособия. На пенсию, думаю, он себе уже наворовал.

Алеша очень не любил, когда его подставляют. Своих обязанностей великий визирь не выполнил. Шах к их визиту готов не был.

– Повелитель, позвольте напоследок проведать ваших птичек, которых так любила ваша дочь! – взвыл Гасан, яростно стуча головой об пол.– Я так к ним привязался!

Шах сентиментально шмыгнул носом.

– Ладно уж, прощайся. Слабый я человек,– пожаловался он Алеше,– ни в чем не могу отказать человеку перед смертью.

– В смысле как перед смертью?! – заволновался Елисей.

– Так я ж его уволил,– пояснил Горбас аль-Баиндур, удивленно вскинув брови.– Что тут непонятного?

– Ну нет, Ваше Шахское Величество,– возмутился Алеша,– так дело не пойдет! Если за каждое опоздание на работу так резко,– юноша чиркнул себя ребром по горлу,– увольнять, да еще без суда и следствия… а может, у него колики открылись, грыжа, геморрой? Радикулит пробил так, что он через жену перелезть не смог? У тебя есть жена? – Он носком сапога толкнул в пятку распростертого ниц визиря.

– Есть!!! И не одна!!! – завопил визирь.– Такой радикюль пробил, что пока через каждую перелез…

– Вот видите, Ваше Шахское,– обрадовался Елисей,– причина-то уважительная!

Шах с любопытством переводил взгляд с одного побратима на другого. Он уже полностью успокоился, и теперь его раздирал чисто спортивный интерес, так как побратимы не стояли на месте, а, размахивая руками в такт своим мыслям и словам, ходили по его покоям.

– Ладно, я его восстановлю в должности. При одном условии.