– Я согрею тебя душевным теплом, – прошептал Кирилл.

– Каким теплом?.. – Даша решила, что ей почудилось, – ты забыл, о чем говорил час назад?

– Ты меня неправильно поняла… вернее, я сам себя неправильно понял.

Он развернул девушку и неожиданно прильнул к ее губам. Даша сначала вырывалась, но вдруг решила, что сама же хотела этого, по крайней мере, на сегодняшнюю ночь. Чуть разжала губы, давая волю его языку. Нельзя сказать, чтоб это оказалось как-то особенно неприятно (не хуже и не лучше, чем с теми немногими, кого Даша удостаивала своим вниманием), и только когда они оторвались друг от друга, переводя дыхание, она вспомнила: …Я же хотела, пока не знала, какое он дерьмо, а теперь мне даже жалко Наташку… Но вкус поцелуя остался на губах, и поэтому ее голос получился совсем не гневным.

– Кира, ты чего, дурак?..

В ответ он провел ладонью по ее щеке, но Даша отмахнулась, и рука отлетела в сторону.

– Не смей больше так делать!.. Объясни, что это тебя переклинило? Луниной рядом нет, так ты решил оторваться?..

– Я объясню… – Кирилл вздохнул, собираясь с духом, – пока сидели у тебя, знаешь, я увидел все другими глазами – все какое-то заботливое, уютное… там не надо ходить на цырлах… и ты красивая… Я подумал, вдруг ты не станешь ждать пять лет?..

– Конечно, не стану!.. – презрительно фыркнула Даша.

– А без тебя остальное теряет смысл.

– Погоди, а как же те, которые будут стелиться под тебя штабелями? Получше меня!..

– Даш, разве с тобой не бывает, что в сердцах наговоришь глупостей, а потом не знаешь, что с ними делать?.. – глаза Кирилла сделались печальными, как у Николаса Кейджа, когда тот играл ангела. Даша чувствовала, что погружается в них, и ласковый водоворот затягивает ее на дно.

– Бр-р!.. – она тряхнула головой, отгоняя наваждение, – слушай, тебя, между прочим, отправили, чтоб ты меня привел, а не тискал по подъездам! И, вообще, Кир, давай закроем тему.

Кирилл улыбнулся, вновь пытаясь поцеловать ее, но теперь Даша оказалась начеку.

– Не надо так делать. Я, в отличие от некоторых, говорила правду – мне действительно просто было скучно. Мне хочется, чтоб кто-то танцевал со мной и все такое, понимаешь? Это праздник, и не стоит делать никаких выводов.

– А если я их уже сделал? Может, я не совсем красиво поступаю… да, я использую Наташку, но люблю-то я тебя!

– Что ты меня?.. – Даша прищурилась, словно не могла разглядеть говорившего – может, это был вообще какой-то совсем другой человек?..

– Я тебя люблю, – повторил Кирилл, четко проговаривая каждое слово, – и когда я понял, что теряю тебя, мне стало страшно. Зачем мне карьера и деньги, если не будет тебя?..

– Стоп! – Даша вскинула руку, – давай не будем сейчас ничего выяснять. По крайней мере, у меня не то настроение. Пойдем, а то Лунина твоя уже на говно изошла.

– Да хрен с ней, с Луниной!

– Закончили, – Даша строго посмотрела на Кирилла, и тот молча вздохнул.

Они вышли на улицу. Заждавшийся ветер радостно лизнул Дашино лицо ледяным языком и бессовестно залез под платье.

– Пошли быстрее, – Даша поежилась, – холодно, блин.

Кирилл обнял ее, и Даша не воспротивилась. …Бред какой-то! Зачем он это делает?.. – но мелко стучавшие зубы мешали сосредоточиться. Мысли прыгали в голове, и к тому моменту, когда Кирилл, наконец, распахнул спасительную дверь Викиного подъезда, так и не смогли оформиться ни во что конкретное. Даша шагнула в тепло, и цепкие ледяные пальцы сразу разжались, оставив на память две крохотные слезинки в уголках глаз; сняв перчатку, Даша осторожно смахнула их.

– Глянь, – она повернулась к Кириллу, – не размазала?

– Нет… – прошептал он, и Даше показалось, что глаза его сияют куда ярче лампочки, освещавшей подъезд, – ты даже не представляешь, какая ты красивая…

– Врешь ты все, – Даша махнула рукой.

Ей уже надоело одергивать его после каждой фразы, да и какой в этом толк – все равно, ему ж не запретишь играть выбранную роль, пока та не наскучит ему самому. А в том, что это была роль, Даша не сомневалась. …Может, они с пацанами поспорили на меня?.. Как я сразу не догадалась!.. Версия выглядела настолько правдоподобно, что искать другие и не требовалось. В душе сразу все успокоилось, ведь когда знаешь правила игры, жить становится легче.

– Идем, – Даша подняла голову; услышав сверху знакомые голоса, крикнула, – эй! Это мы!

– Долгонько же!.. – раздался в ответ Настин голос.

Миновав очередной пролет, Даша увидела еще и Аню, задумчиво разглядывавшую превращенную в пепельницу банку, и Ваню, ссутулившись, сидевшего на перилах.

– Я думал, вы свалили, – Ванин взгляд остановился на Кирилле, понуро тащившемся за Дашей.

…Точно – это пари!.. А Кирилл пролетел, как фанера!.. Какая же я молодец!..