– У Калана скоро должно быть готово новое оружие, – Мелиадус поднялся. – Оно даст нам решающее преимущество.

– Если оно сработает, – саркастически заметил Тарагорм. – Я уже начинаю сомневаться, не допустил ли я ошибку, присоединившись к тебе.

– Теперь уже слишком поздно об этом думать, брат. Мы не должны ссориться, иначе нам конец.

– Да, тут я с тобой согласен. Если победит Хеон, то нам с тобой конец.

– Но он не победит.

– Нам понадобится для штурма дворца миллион солдат.

– У нас их столько и будет. Если мы одержим пусть даже небольшую победу, многие перейдут на нашу сторону.

Тарагорм не обратил на это заявление никакого внимания и вместо ответа повернулся к Флане:

– А жаль, Флана, ты была бы прекрасной королевой…

– Она еще станет королевой, – резко произнес Мелиадус, еле сдержавшись, чтобы не ударить Тарагорма. – Твой пессимизм, Тарагорм, граничит с изменой.

– И ты убьешь меня за эту измену вместе со всеми моими знаниями? Ведь только я знаю тайны времени!

Мелиадус пожал плечами:

– Нет, не убью. И давай лучше прекратим этот разговор и сосредоточимся на штурме дворца.

Флане наскучил их разговор, и она оставила их вдвоем.

– Я должен повидать Калана, – сказал Мелиадус. – Он несколько пострадал. Ему пришлось перемещать все свое хозяйство на новое место. Пошли, навестим его!

Они вызвали свои носилки, и их понесли по тускло освещенным коридорам и извивающимся лестницам вниз, к комнатам, которые Калан приспособил под новые лаборатории. Дверь отворилась, и в ноздри им ударил отвратительный запах. Мелиадус даже сквозь маску ощутил жар. Слезая с носилок, он закашлялся. Барон увидел обнаженного до пояса Калана. Его костлявое тело резко выделялось на фоне остальных. Калан в маске наблюдал за работой ученых. Он нетерпеливо поздоровался с прибывшими.

– Что вам надо? У меня нет времени на разговоры.

– Мы хотели бы знать, как продвигаются дела, барон, – повысил голос Мелиадус, пытаясь перекричать шум, царивший в зале.

– Надеюсь, хорошо. Оборудование до смешного примитивно. Но, несмотря на это, оружие почти готово.

Тарагорм взглянул на сплетение гибких трубок и проводов. Оттуда и исходил весь этот шум, жар и вся вонь.

– Это и есть твое оружие?

– Оно им станет…

– А что оно будет делать?

– Дайте мне людей, чтобы поднять его на крышу, и через несколько часов я покажу вам его в действии.

– Отлично, – кивнул Мелиадус. – Ты помнишь, как много зависит от твоего изобретения?

– Помню… Я начинаю проклинать себя за то, что присоединился к тебе. Но теперь нет смысла об этом говорить. Уходите, пожалуйста. А когда оружие будет готово, я дам вам знать.

Тарагорм и Мелиадус пошли обратно пешком. Носилки следовали за ними.

– Надеюсь, что Калан не потерял здравомыслия, – ледяным тоном произнес Тарагорм, – ибо, в противном случае, эта штука может уничтожить всех нас.

– Или вообще ничего не уничтожить, – мрачно подытожил Мелиадус.

– А теперь скажи, кто из нас пессимист?

Возвратившись в свои покои, Мелиадус увидел, что его кто-то ждет. Это был толстый человек, одетый в щегольские, покрытые черным шелком доспехи. На нем была ярко раскрашенная маска, изображавшая оскалившегося пса.

– Барон Адаз Промп, – объявила Флана, появившись из другой комнаты. – Он прибыл вскоре после твоего ухода.

– Барон, – обратился к нему Мелиадус, небрежно кланяясь, – ваше появление – большая честь для меня.

Из-под маски раздался голос Адаза Промпа:

– Из-за чего вы начали войну? И каковы ваши цели?

– Предмет спора – наши планы относительно завоевания новых земель. А цель – посадить на престол Гранбретании более разумного монарха, который будет уважать таких опытных воинов, как мы с вами.

– Вы имеете в виду – уважать ваши советы, – хихикнул Адаз Промп. – Ей-богу, должен признаться, я думал, что безумец не Хеон, а вы, милорд. К примеру, взять ваше маниакальное желание отомстить этому Хоукмуну и обитателям замка Брасс… Я подозревал, что оно объясняется вашей похотью и жаждой мести.

– И вы больше так не считаете?

– Мне наплевать. Но я начинаю разделять ваше мнение о том, что они представляют величайшую опасность для Гранбретании и поэтому должны быть уничтожены, прежде чем мы станем думать о чем-нибудь другом.

– Почему же так изменилось ваше мнение? – в нетерпении Мелиадус наклонился вперед. – У вас есть какие-то данные, не известные мне?

– Есть одно-два подозрения, – неторопливо и тихо ответил Адаз Промп.

– И какие?

– Например, корабль, встреченный нами в северных морях, когда мы возвращались из Скандии по призыву нашего императора… И слухи из Франции… Вот и все.