У Фланы даже мелькнула мысль о самоубийстве. Но сейчас она не могла думать об этом всерьез. Она решила, что убьет себя, когда исчезнет всякая надежда, но не раньше. Еще графиня утешала себя мыслью, что если она станет королевой, у нее будет какая-то власть.

А также оставалась слабая надежда на то, что Мелиадус пощадит д'Аверка, ведь барон ненавидит его не так сильно, как Хоукмуна, хотя француз тоже считался предателем.

Крики с улицы опять стали громче, и Флана выглянула в окно.

Мелиадус и Адаз Промп въезжали во дворец. Победа явно была близка.

Верхом на черном скакуне барон Мелиадус мчался по коридорам дворца, где столько раз прежде проходил пешком, унижаясь перед владыкой этих роскошных покоев. А теперь он скачет по ним, гордо вскинув голову, и эхо разносит по коридорам его торжествующий боевой клич… Каких-то пару дней назад он с дрогнувшим сердцем проходил мимо шеренг стражников-Богомолов, а теперь, пробивая себе дорогу сквозь их ряды, без устали разил воинов огромным черным клинком, что прежде служил верой и правдой самому Хеону. Барон поднимал своего жеребца на дыбы, конь копытами бил по шлемам и ломал шеи стражникам.

С яростным хохотом Мелиадус рвался к тронному залу, а вслед за ним спешили его верные Волки. Он не остановился, а атаковал тех, кто суетился у огненной пушки, застав орудийную прислугу врасплох. За шесть секунд с плеч слетели шесть голов. Лучи огненных копий с визгом мелькали вокруг волчьей маски, но Мелиадус не обращал на это внимания. Он ворвался в ряды врагов. Глаза барона покраснели от боевого азарта. Ноздри его коня раздувались.

Мелиадус нападал на стражников-Богомолов. Он нещадно рубил их, и те умирали в уверенности, что барон обладает сверхъестественной силой.

Однако в огромные двери тронного зала барона Мелиадуса Кройденского гнала уверенность в успехе и небывалое ощущение собственной силы. Барон обнаружил в зале немногочисленных защитников короля Хеона, пребывавших в полнейшем замешательстве. Когда стражники-Богомолы стали наступать, выставив вперед копья, Мелиадус громко расхохотался и промчался сквозь них раньше, чем они успели что-либо предпринять. Он галопом пронесся прямо к Тронной Сфере, у которой еще совсем недавно стоял на коленях.

Черный шар замерцал, и в нем постепенно проявилась сморщенная фигура бессмертного короля-императора. Крохотное тельце зародыша извивалось, словно рыба, которую запустили в чуждую ей среду. Оно металось туда-сюда в ограниченном пространстве Сферы. Король был беззащитен и беспомощен. Хеон раньше не мог и представить, что ему когда-то придется защищать себя самому. Даже он при всей своей мудрости, накопленной за две тысячи лет, не мог вообразить, что гранбретанский вельможа посмеет выступить против своего наследного правителя.

– Мелиадус… – в юношеском голосе старца слышался страх. – Мелиадус, ты сошел с ума! Слушай, с тобой говорит твой король-император. Я приказываю присягнуть мне на верность и покинуть мой дворец.

В черных глазах, некогда злобно-насмешливых и язвительных, теперь читался просто животный ужас. Его цепкий язычок выскакивал изо рта, словно змеиное жало, а слабенькие крохотные ручки беспорядочно месили белую жидкость.

– Мелиадус!..

Содрогаясь от победного хохота, барон взмахнул своим громадным мечом и ударил по Тронной Сфере. Когда его клинок вошел в Сферу, Мелиадус ощутил шок, пронзивший все его тело.

Произошел взрыв, раздался чей-то вопль, и зал наполнился звоном падающих осколков. Жидкость брызнула на Мелиадуса.

Он протер глаза, ожидая, что увидит скорченное тело убитого, но не увидел ничего: вокруг была кромешная тьма.

Смех торжества сменился воплем ужаса:

– Клянусь зубами Хеона! Я ослеп!

– А здорово горит! – воскликнул Оладан, в последний раз обернувшись взглянуть на казарму, где еще совсем недавно размещался отряд пехотинцев-Крыс. Теперь там никого не осталось в живых, а командир их в мучениях умирал на эшафоте. Его распяли жители городка на том самом месте, где он некогда замучил множество мужчин, женщин и детей.

Шесть человек в зеркальных шлемах – Иссельда, граф Брасс, Хоукмун, д'Аверк, Оладан и Ноблио во главе пятисот воинов Камарга, вооруженных огнеметами, оставили городок далеко позади.

Первое столкновение с силами Империи Мрака окончилось полной победой камаргцев. Они внезапно атаковали небольшой гарнизон и меньше чем за час превратили всю крепость в руины.

Испытывая легкую эйфорию и не ощущая усталости, Хоукмун вел своих товарищей к следующему городку. Они слышали, что там находится гарнизон гранбретанцев.

Но вдруг он увидел всадника, приближающегося к ним галопом, и натянул поводья своего коня. Хоукмун понял, что это Орланд Фанк со своим неизменным боевым топором.

– Приветствую вас, друзья! – начал Фанк. – У меня есть кое-какие новости. Звери пожирают друг друга. В Гранбретании идет гражданская война. Мелиадус восстал против Хеона. Лондра превратилась в огромное поле битвы. Погибли уже тысячи гранбретанцев!

– Так вот почему их так мало здесь! – протянул Хоукмун, снимая зеркальный шлем и вытирая лоб платком. В последнее время он так редко носил доспехи, что никак не мог к ним привыкнуть. – Их всех отозвали на защиту короля Хеона…