– Или же на помощь Мелиадусу… Все это нам только на руку.

– Действительно, – отозвался граф Брасс несколько более взволнованным голосом, чем обычно, – это означает, что они уничтожают друг друга и выравнивают соотношение сил в нашу пользу. Пока они грызутся, мы должны как можно скорее добраться до Серебряного моста, переправиться через него и достичь Гранбретании. Удача с нами, мастер Фанк!

– Тогда не лучше ли нам направиться к морю? – предложила Иссельда.

– Конечно, – согласился Хоукмун. – Давайте воспользуемся их затруднениями.

– Разумная мысль, – кивнул Фанк. – И поскольку я считаю себя человеком разумным, то поеду с вами.

– Мы будем весьма рады, мастер Фанк.

Барон Мелиадус, тщетно пытаясь отдышаться, заставил себя лежать на носилках неподвижно, в то время как Калан склонился над ним и обследовал его глаза своими инструментами. Голос барона был полон ярости и боли.

– В чем же дело, Калан? – простонал Мелиадус. – Почему я ослеп?

– Вспышка при взрыве была слишком яркой, – пояснил Калан. – Зрение восстановится через пару дней.

– Но у меня нет пары дней… Я должен видеть! Мне нужно точно знать, что против меня не затевается никаких заговоров. Мне необходимо убедить баронов присягнуть на верность Флане сейчас же. А потом – выяснить, что делает Хоукмун.

– Почти все бароны уже решили поддержать нас, – успокоил его Калан. – Серьезную угрозу для нас представляет лишь Йорик Нанкенсен, его Мухи и Вреналь Фарно. Но от ордена Фарно фактически ничего не осталось: большинство Крыс погибло еще до штурма Дворца. Промп сейчас как раз очищает город от Мух и Крыс.

– Крыс не осталось, – проговорил задумчиво Мелиадус. – Как ты думаешь, Калан, сколько всего убитых?

– Убита примерно половина воинов Гранбретании.

– Половина? Я уничтожил половину наших воинов?

– Разве одержанная тобой победа не стоит этого? Невидящий взор Мелиадуса был устремлен в потолок.

– Да, я полагаю, стоит… – теперь он, выпрямившись, сел на носилках.

– Но я должен оправдать гибель тех воинов, кто пал в сражении. Я сделал это ради Гранбретании и для того, чтобы избавить мир от Хоукмуна и подонков из замка Брасс. Я должен победить, иначе меня ничто не оправдает.

– На этот счет не волнуйся, – улыбнулся Калан. – Я работаю еще над одной из своих машин.

– Новое оружие?

– Старое… Но я заставил его вновь заработать.

– И что же оно из себя представляет?

– Это машина Черного Камня, барон, – усмехнулся Калан. – Скоро Хоукмун окажется в нашей власти. Сила Черного Камня просто уничтожит его мозг!

Теперь на губах Мелиадуса медленно проступала удовлетворенная улыбка.

– Ах, Калан, наконец-то!

Калан заставил Мелиадуса лечь и принялся втирать мазь в слепые глаза барона.

– А теперь отдохни и помечтай о власти, старый друг. Мы вместе насладимся ею.

Вдруг Калан поднял голову. В комнату вошел гонец.

– Что такое? Какие-то новости?

– Я прибыл с континента, – гонец тяжело дышал. – У меня новости о Хоукмуне и его войске, милорд.

– Что там еще? – снова приподнялся на носилках Мелиадус, и мазь потекла у него по щекам. – Что там о Хоукмуне?

– Они движутся по Серебряному мосту, милорд!

– Так они собираются вторгнуться в Гранбретанию? – недоверчиво спросил Мелиадус. – Сколько же у них бойцов?

– Пятьсот всадников, милорд. Мелиадус засмеялся.

Поддерживая Мелиадуса под руку, Калан подвел его к ступенькам трона. Установленный на возвышении, он заменял теперь зловещую Тронную Сферу. На престоле восседала Флана Микосеваар в маске Цапли, украшенной самоцветами. На голове ее красовалась корона, а с плеч ниспадала роскошная королевская мантия.

– Итак, – воскликнул Мелиадус, и голос его гулко разнесся по огромному залу, – перед вами ваша новая королева. При королеве Флане вы обретете величие, о котором до этого могли только мечтать. Мы вступаем в новую жизнь, и теперь будем по-новому наслаждаться всеми удовольствиями, которыми мы, гранбретанцы, дорожим. Весь мир станет послушной игрушкой в наших руках!

И бароны начали присягать на верность королеве Флане. Когда наконец церемония закончилась, вновь заговорил Мелиадус:

– А где Адаз Промп, главнокомандующий войсками Гранбретании?

– Я здесь, милорд, – отозвался Промп. – И я благодарю за честь, оказанную мне.

Впервые Мелиадус сообщил о том, что Промп в награду получил власть над всеми другими военачальниками, исключая, естественно, самого Мелиадуса.

– Доложи нам, Адаз Промп, как обстоят дела с мятежниками.

– Их осталось немного, милорд. Те Мухи, которых мы еще не прихлопнули, разлетелись. А их магистр Йорик Нанкенсен мертв. Я сам убил его. Вреналь Фарно и кое-какие оставшиеся Крысы разбежались по своим суссекским норам, и скоро будут уничтожены. Остальные объединились в своей преданности королеве Флане.